Элегия погибшей звезды - Элизабет Хэйдон

Его обеспокоила ее покорность — Рапсодия терпеть не могла, когда ее носили на руках.

Увидев Эши, стражник распахнул дверь в их апартаменты, расположенные в башне дворца, и закрыл, едва король намерьенов переступил порог.

Эши положил Рапсодию на кровать и опустил полог. Усевшись рядом, он заглянул ей в глаза, пытаясь оценить ее состояние. Он выпустил на волю свое драконье чутье, полученное в наследство от Элинсинос, своей прабабушки, чтобы оно помогло ему понять, что с ней происходит на невидимом глазу уровне.

Ее дыхание было неровным, теперь это часто с ней случалось, будучи следствием тяжелой беременности. Провидица Будущего, Мэнвин, Предсказательница Ярима, предупреждала, что Рапсодия будет страдать, но постаралась их утешить:

«Беременность не будет легкой, но она ее не убьет и не причинит ей вреда».

Глядя на свою жену, которая тяжело дышала и, сжав зубы, сражалась с болью, Эши в который раз задал себе вопрос о том, насколько широко предсказательница трактовала понятие вреда.

Зеленые глаза Рапсодии, которые становились изумрудными, когда она сердилась, удивлялась или была чем-то тронута, обрели цвет весенней травы. Эши заметил, что, по мере того как растет ребенок, меняется состав ее крови, — драконья сущность их сына была очень сильна и уже давала о себе знать, малыш пытался контролировать — пусть и самым невинным образом — обстановку, в которой развивался.

Внутри у Эши все похолодело, когда он вспомнил слова своего отца, Ллаурона, по поводу их брака и смерти матери Эши во время родов.

«Полагаю, тебе известно, что произошло с твоей матерью, когда она родила ребенка от человека с кровью дракона? — Ллаурон почувствовал, как Эши побледнел под своим капюшоном. — До настоящего момента я не хотел мучить тебя подробностями — похоже, пришло твое время узнать правду. Ты хочешь знать, каково это наблюдать, как женщина, которую ты любишь, умирает в страшных муках, пытаясь родить для тебя ребенка? Давай я расскажу. Поскольку дракончик стремится разбить скорлупу яйца, он начинает царапать ее когтями, чтобы вырваться…»

«Прекрати». — И его голос наполнили интонации рассерженного дракона.

В глазах Ллаурона появилось суровое выражение, но в них было и что-то еще — возможно, сочувствие.

«Твой ребенок будет драконом еще в большей степени, чем ты сам, так что шансы его матери невелики. Если твоя мать не сумела выжить, когда появился на свет ты, как ты думаешь, что произойдет с твоей супругой? Я с ужасом и скорбью смотрел в лицо той, что должна была стать величайшей радостью всей моей жизни. И я не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку, не хочу, чтобы наш мир потерял Рапсодию».

Однако Рапсодия отказалась прислушаться к предупреждениям его отца, она не хотела, чтобы кто-то посторонний управлял их жизнью. Именно она настояла на том, чтобы навестить родную сестру его бабушки, Предсказательницу, и узнать, какая их ждет судьба, если они решат завести ребенка. Мэнвин, Провидица Будущего, не могла солгать, и ее ответы показались им ясными и четкими. Рапсодия действительно очень тяжело переносила беременность, но постепенно ей становилось лучше. По крайней мере сейчас к ней полностью вернулось зрение, в то время как в самом начале она практически ослепла. Эши знал, что она страдает, и очень за нее переживал, но старался держать себя в руках, поскольку Рапсодия сама сделала выбор, была счастлива, а результат стоил всех мучений, которые ей предстояло пережить.

Однако в данный момент ее гораздо больше беспокоило то, что сказал ей морской маг, чем ее собственные ощущения. Эши сжал руку Рапсодии.

— Расскажи.

Рапсодия мягко ответила на его пожатие.

— Он знает. Джел'си знает про Акмеда и Грунтора и про меня. Про то, что мы пришли с Серендаира и путешествовали под землей.

Эши удивленно заморгал, а потом ненадолго задумался.

— Ну хорошо, — твердо проговорил он наконец. — И что в этом плохого, Ариа?

Он обратился к ней по имени, которым называл в самые интимные моменты, лиринским именем, означавшим «путеводная звезда», в надежде, что оно поможет ей немного успокоиться.

Рапсодия выпустила его руку и подложила подушки под спину.

— Это всегда было нашей тайной, которую мы тщательно хранили, — смущенно проговорила она, словно слова причиняли ей физическое неудобство. — Ты единственный человек, кроме нас троих, который знает, как мы сюда попали, точнее, так мы думали до сих пор.

Эши погладил ее по щеке и начал осторожно расшнуровывать корсет парадного платья, чтобы ей стало немного легче дышать.

— Я могу понять, почему, узнав, что это не так, да еще столь необычным образом, ты расстроилась, — сказал он, вытягивая шнур из дырочек. — Но если ты хорошенько подумаешь, то поймешь: в действительности тебя потрясло лишь то, что твоя тайна вовсе не тайна. По-моему, нет ничего плохого в том, что ему известно, как вы сюда попали.

Рапсодия глубоко вздохнула, когда Эши закончил бороться со шнуровкой, и задумалась над его словами.

— Акмед много раз повторял, что мы должны хранить это в строжайшем секрете, — пробормотала она и чуть приподнялась, чтобы Эши стянул с нее тяжелое бархатное платье. Вскоре она осталась в легкой белой рубашке. — Мне кажется, узнав, что кому-то — а тем более с далекого и таинственного острова Гематриа — известно о нашем прошлом и нашей необычной истории, он страшно рассердится, или по меньшей мере это вызовет у него подозрения.

— А ты помнишь хотя бы один день, когда бы Акмед не сердился и не страдал от подозрений? — пошутил Эши и отбросил ее платье на ближайший стул.

Дракон у него в крови заметил, как внутренне поморщилась Рапсодия — ее детство и юность прошли на ферме, где ее приучили к аккуратности, которой не знал Эши, наследник королевской династии и главы религиозного ордена.

Рапсодия едва заметно улыбнулась.

— Ты прав, — не стала спорить она, — но я все равно нервничаю.

Эши аккуратно вытащил из-под жены хрустящие простыни и пуховое одеяло, а затем нежно закутал в них Рапсодию, успев при этом провести рукой по округлившемуся животику.

— Когда ужин закончится, я попрошу Джел'си встретиться с тобой завтра в саду после твоей утренней молитвы, — предложил он. Ребенок под его ладонью зашевелился, и Эши радостно заулыбался. — Ты сможешь выяснить, что ему известно и представляет ли его знание для нас опасность. Морские маги хранят множество тайн, потерянных во времени и забытых остальным миром. Думаю, тебе не стоит его бояться. Впрочем, утром ты все решишь сама. А сегодня мы все равно ничего не можем сделать. — Он наклонился и бережно поцеловал ее, а потом прикоснулся губами к животу, целуя и их дитя. — Поспи, любимая. Я скоро вернусь.

Рапсодия притянула его к себе, поцеловала и погладила по щеке.

— Хорошо, — мягко согласилась она. — Извинись за меня еще раз перед Гвидионом, тост у меня получился не очень. Когда через два месяца мы назовем его герцогом, надеюсь, я буду чувствовать себя лучше.