Артемис Фаул - Йон Колфер

– Майор!

– Есть поле?

– Не совсем. Но есть кое-что другое. Я…

Ответ Крута чуть не разорвал динамики в наушниках Жеребкинса:

– Нет, Жеребкинс! Никаких «кое-что»! Хватит с меня твоих светлых идей! Жизнь капитана Малой в опасности, поэтому дави кнопку, иначе я поднимусь и сам нажму её твоей мордой!

– Нервный какой… – пробормотал Жеребкинс и нажал на кнопку.

Майор Дубин взглянул на луномер.

– В твоем распоряжении восемь часов.

– Сам знаю, сколько у меня часов, – проворчал Крут. – И прекрати повсюду ходить за мной. Тебе что, нечем заняться?

– Кстати, спасибо, что напомнил. Надо бы зарядить биобомбу.

– Слушай, майор, ты меня лучше не доставай, – взъярился Крут. – Эти твои вечные подколки мешают мне сосредоточиться. Хочешь пустить в ход бомбу – давай, вперёд. Но будь готов держать ответ перед трибуналом. Если мы хоть в чем-то напортачим, мигом полетят головы.

– Это точно, – пробормотал Дубин себе под нос. – Но моей головы среди них не будет.

Крут посмотрел на небо. Дрожащее лазурное поле легло на особняк Фаулов. Отлично. Стопроцентное попадание. Там, снаружи, жизнь продолжалась – правда, ускоренными темпами, – но само поместье выглядело заброшенным, все его обитатели безнадежно увязли в прошлом.

Итак, ближайшие восемь часов поместье Фаулов будет погружено в предрассветные сумерки. За это время нужно успеть освободить Элфи, иначе… Об «иначе» Крут предпочитал не думать. Учитывая серьёзность положения, Дубин скорее всего получит «добро» и сбросит на поместье биобомбу. Круту уже приходилось видеть последствия применения «полоскалки». Не уцелел никто, даже крысы.

Крут нашёл Жеребкинса у подножия северной башни. Кентавр поставил шаттл рядом с мощной стеной толщиной в метр. Рабочая площадка была сплошь завалена спутанными проводами и пульсирующими оптико-волоконными кабелями.

– Жеребкинс! Ты тут?

Из-под капота вынырнула блеснувшая фольгой голова кентавра.

– Так точно, майор. А вы, наверное, прибыли, чтобы сдержать своё обещание? Нажать моей мордой на кнопку?

– Извинений ты от меня всё равно не дождёшься, Жеребкинс, – едва сдерживая улыбку, ответил Крут. – На сегодня я свой лимит уже исчерпал. Растратил на друга, которого знаю всю жизнь.

– Вы про Дубина? Простите, майор, но лично я не стал бы с ним церемониться. Он-то без лишних церемоний вонзит нож в вашу спину.

– Вот тут ты ошибаешься. Дубин – хороший полицейский. Его иногда заносит, но в нужный момент он сделает то, что надо.

– То, что надо ему. Да, возможно. Только почему-то мне кажется, что Элфи в списке его приоритетов занимает далеко не первую строчку.

Крут не ответил. Ему нечего было ответить.

– И ещё. Меня не покидает смутное подозрение, что юный Артемис Фаул сам добивался того, чтобы мы остановили время. До сих пор мы постоянно играли ему на руку, может, и сейчас он предугадал нашу реакцию?

– Но это невозможно! – От волнения Крут даже принялся тереть виски. – Откуда какому-то вершку может быть известно об остановке времени? И вообще, Жеребкинс, кончай теоретизировать. У меня осталось меньше восьми часов на то, чтобы разобраться со всем этим безобразием. Давай лучше к делу.

Жеребкинс протопал к висящей на стене стойке.

– На этот раз тяжелое вооружение мы применять не будем – после того, что случилось с первым взводом Быстрого реагирования. И никаких шлемов. Похоже, этот мерзавец из вершков их коллекционирует. Нет, чтобы продемонстрировать свою добрую волю и готовность к переговорам, мы отправим вас туда без оружия и защиты. Никаких бластеров, никаких спецкомбинезонов.

– Интересно, в каком руководстве ты это вычитал? – фыркнул Крут.

– Обычная оперативная тактика. Доверие способствует быстрому достижению взаимопонимания.

– Слушай, хватит цитировать всякие инструкции, дай мне лучше что-нибудь такое, из чего можно стрелять.

– Ладно, ладно…

Жеребкинс вздохнул и взял с полки какой-то предмет. Предмет напоминал самый обычный палец.

– Это ещё что?

– Палец. Или похоже на что-то ещё?

– Да нет, вылитый палец, – согласился Крут.

– Палец-то палец, да не совсем. – Жеребкинс огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подсматривает. – В его кончике спрятан дротик. У вас будет один-единственный выстрел. Нажмите на косточку указательного пальца подушечкой большого, и ваш противник отправится баиньки.

– А почему я этого раньше не видел?

– Так секретное же оружие…

– Да? И что? – с подозрением поинтересовался Крут.

– Ну, бывали несчастные случаи…

– Рассказывай, Жеребкинс, рассказывай.

– Агенты иногда забывают, что на них надет этот палец.

– И… стреляют сами в себя? Жеребкинс с несчастным видом кивнул:

– Один из наших лучших людей как-то вздумал поковыряться в носу. Три дня пролежал в реанимации.

Крут натянул на указательный палец секретное оружие. Псевдопалец мгновенно сжался и автоматически подстроился под цвет кожи.

– Не волнуйся, Жеребкинс, я не полный идиот. Что-нибудь ещё?

– Вот… – Жеребкинс взял со стойки очередной предмет, в точности имитирующий задницу.

– Ты шутишь? Это ещё для чего?

– Ни для чего, – признался кентавр. – Но на вечеринках всех здорово смешит.

Крут хохотнул. Два раза. Для него это было серьёзным нарушением дисциплины.

– Ладно, шутки в сторону. Вы за мной будете как-то наблюдать?

– Естественно. Одна камера будет установлена на радужке вашего глаза. Сейчас подберем цвет. Так, что мы имеем? – Он заглянул майору в глаза. – Ага, грязно-коричневый.

Жеребкинс покопался на полке, выбрал какой-то пузырек и извлек оттуда электронную контактную линзу. Осторожно раздвинув веки Крута большим и указательным пальцами, кентавр вставил в глаз майора видеокамеру.

– Линза может вызвать небольшое раздражение. Постарайтесь не тереть глаз, иначе камера попадёт в зрачок. Тогда мы будем смотреть вам в голову, а там, поверьте мне, ничего интересного нет.

– Что-нибудь ещё? – Крут поморгал, сдерживая желание потереть слезящийся глаз.

– Это все, – помотал головой Жеребкинс. – Мы и так сильно рискуем.

Майор нехотя согласился. На боку ощущалась непривычная легкость – он чувствовал себя словно голым без верного трехствольного бластера.

– Хорошо. Надеюсь, этот твой чудо-палец поможет. Но клянусь, Жеребкинс, если он вдруг пальнет мне в лицо, то следующим же рейсом ты отправишься назад, в Гавань.