Магия страсти - Анна Чарова

— Они вдвоем с мужем с нами воюют? — уточнила я.

Саяни ответила, все также глядя вниз:

— С Фредериков все и началось. Триста лет назад их наследник погиб на охоте, остались два брата-близнеца, которые не смогли поделить княжество. Один был старше на пару минут, следовательно, он и являлся наследником. Его брат считал иначе и обратился за помощью к графам Зоннам. Старший брат прибежал к нам, Эльрихам, мы согласились ему помочь, но заплатить за наемное войско ему было нечем, и он отписал нам земли на западе, возле озера. К тому моменту Зонны опередили нас и заняли столицу, провозгласили своего преемника князем тех земель. Это был холодный и голодный год, сердце Спящего стало биться реже, и маги не вмешивались в мирские дела, потому мы решили не рисковать и не стали продвигаться в глубь княжества, чтобы не терять людей при осаде. Наш наследник, горячий и непоследовательный юноша, посчитал, что мы его предали, и с небольшим войском отправился отвоевывать свои земли, где и сгинул в снегах. Но поскольку мы выполнили обязательства перед ним, земли к северо-востоку от озера отошли нам. Мы с Фредериками до сих пор за них враждуем.

Я слушала ее вполуха. Шевельнулась надежда, что души приходят вместе. А что, если ее до тошноты благородный муж — воплощение Эдуарда? Нет! Не смей об этом думать и тешить себя надеждами. Забудь, что было, живи с чистого листа и наслаждайся новыми переживаниями. Что там делает принц Ларсо?

Танец закончился, заиграла более спокойная музыка, островитянин вернул блондинку мужу и теперь танцевал с черноволосой супругой, то прижимая ее, то отталкивая, то поднимая над головой, то склоняя до земли.

Когда и этот танец завершился, музыканты вытянулись, вздернув подбородки, перестали играть, только усатый барабанщик усиленно работал палочками. Это условный сигнал. Гости принялись отодвигать стулья и вставать, запрокидывая головы.

Саяни потянула за веревку, и прячущая нас штора отъехала в сторону. Одновременно из-за шторы на противоположном конце второго этажа вышел Ратон в праздничном пурпурном кафтане с шитыми золотом петельками и золотым воротником-стойкой. Широкие рукава тоже были вышиты золотом — это я настояла, чтобы мое платье гармонировало с его одеждой и не смотрелось слишком чужеродным.

Ну, не могла я напялить на себя светло-сиреневую медузу, потому собрала лучших швей и нарисовала им, что хотела бы получить в итоге. Два дня ушло на доставку шелка. Пять суток шесть швей работали не покладая рук, и вот на мне приталенное сиреневое платье с золотыми вставками на вытачках и окантованным золотом декольте. Сзади — золотой стоячий воротник, вышитый пурпурными цветами. Золото гармонировало с моей кожей и волосами, освежало и сводило на нет противный оттенок, подчеркиваемый сиреневым.

Постылые оборки я не стала убирать совсем, иначе местные дамы рисковали умереть от культурного шока, а перенесла их на спину. Пластину Незваного пришлось снять и отдать на хранение Саяни.

Мы двигались навстречу друг другу вдоль стола, где сидели родственники жениха и Арлито, миндалевидные глаза которого округлились при виде меня. Или мне показалось, или он смотрел на меня с восхищением, а вот Ратон поджал губы. Видимо, мой слишком смелый наряд его неприятно удивил.

Музыка стихла. Гомон гостей тоже стих. Десятки лиц были обращены вверх, на нас. Воздух звенел от напряжения. Мы с Ратоном встретились напротив сходящей вниз лестницы из белого мрамора. Левой рукой подняв мою правую горизонтально полу, жених повел меня по ступеням. На миг крайние столы внизу исчезли из поля зрения за белыми балясинами.

Когда мы преодолели лестничную клетку в форме овала, с каждой пройденной ступенькой взору открывался танцевальный зал. Сначала — музыканты, замершие над своими инструментами и обратившие лица к нам. Крайний от стены стол, второй стол. Гости, гости, гости. Пестрые наряды, удивленные лица — бледные, смуглые, припудренные.

…Второй стол с гостями, третий. Три стола с другой стороны зала. Мы с Ратоном преодолели последние ступени и остановились в середине танцевального зала, прямо под огромной золоченой люстрой с сотнями свечей. Я понимала, что не следует смотреть на отдельных людей, но все равно чуть повернула голову, попыталась найти Ларсо, чтобы рассмотреть его получше, но взгляд натолкнулся на Элайну в салатовом платье. О, сколько презрения было на ее лице! Сколько немого превосходства!

Я глянула на других женщин и поняла, что они делятся на две группы: одни меня презирают, другие — жалеют. Захотелось провалиться под землю. Законодательница мод! Клоун ты. Забавный уродец в шутовской одежде. Это тебе она кажется красивой, а остальные смеются над твоей экстравагантностью.

Поздно отступать, смирись, что ты по местным меркам дурнушка. Любуйся собой молча, занимайся хозяйством, рожай детей и молись, чтобы они пошли в мужа. Красота — понятие относительное, мода — это проститутка, и не тебе завоевывать ее благосклонность.

Грянула музыка — торжественная, величественная. Мне предстояло исполнить танец невесты. О, сколько времени мы с Саяни убили, чтобы разучить его! Благо тело Вианты помнило движения, ведь девочек этому танцу учат с детства.

Ратон вел. Он поднял мою руку вверх, отпустил ее. Так, теперь не сбиться бы. Если невеста ошибется, это считается плохой приметой. Два шага назад, два влево. Шаг-поворот, шаг-поворот. Сесть на колени и склонить голову. Теперь — смотреть на Ратона и считать про себя. Восемь, семь, шесть… Ратон взмахнул руками, развернулся в прыжке, шагнул ко мне и на счет «два» накрыл мою голову ладонями.

Опять считать. Сидеть, склонив голову, и считать. На счет «раз» Ратон убрал руки и поднес к моему лицу, я припала к ним губами, встала рывком и закружилась по залу. Спасибо, тело отлично чувствовало музыку, было легким и пластичным. Но соло вскоре закончилось, Ратон настиг меня, и мы закружились в паре.

Телу нравилось танцевать, оно наполнялось радостью, и вскоре я забыла о презрении на лицах дам. Пусть проваливают в пекло! Буду улыбаться и светиться от счастья — назло и вопреки.

Увлекшись, чуть не упустила момент, когда нужно остановиться. Ратон тоже замер, сорвал с меня сиреневую накидку и заменил ее пурпурной, даже скорее темно-розовой или светло-вишневой, таким образом давая понять, что я отныне буду носить его фамильные цвета.

И слава богу, сиреневый мне совершенно не к лицу.

Разгоряченная, довольная, я повернулась к лестнице, по которой с важным видом спускался Арлито. На нем был малиновый кафтан с синими и черными вставками, алыми пуговицами с изумрудами. Чтобы возвышаться над нами, вечный подросток остался на второй ступеньке, мы подошли к нему, склонили голову, и маг произнес, стараясь сделать голос взрослым:

— Княжна Вианта Эльрих, принимаете ли вы предложение Ратона Дайр-Маэля?

— Принимаю, — улыбнулась я.

— Согласны ли стать его женой?

— Согласна.

Как требует ритуал, я подняла сиреневую накидку с пола, сложила и отдала Ратону.