Не вспомню - Джессика Броуди

Не ведая, куда мне податься, я просто иду той же дорогой, по которой прошлым утром мы с Коуди направились к автовокзалу, а Хезер возила меня в супермаркет и торговый центр. Насколько я могу судить, это единственный путь в центр городка. В Заливе Уэллс все закрыто, кроме небольшого кафе в конце главной улицы. За ужином я почти ничего не съела, но только теперь чувствую, до чего проголодалась, а потому захожу внутрь.

В заведении почти пусто, если не считать нескольких клиентов, пьющих кофе за стойкой. Женщина в синем переднике замечает мое появление и подходит.

– Какая тут у нас красавица, – замечает она. Ее слова звучат достаточно громко, чтобы их услышали все, потому что посетители дружно вскидывают на меня взгляды, проверяя справедливость оценки моей внешности.

Я смущенно улыбаюсь и склоняю голову ниже, ругая себя, что не догадалась захватить с собой бейсболку Скотта.

– Ты одна? – спрашивает официантка, глядя мне за спину.

– Одна, – отвечаю я.

– За стойкой или за столом?

Я снова всматриваюсь в людей, устроившихся за стойкой. Все они продолжают временами окидывать меня быстрыми взглядами. А мужчина, сидящий к нам ближе всех, проявляет ко мне гораздо больше внимания, чем остальные.

– За столом, – решаю я.

Она кивает, берет меню и жестом приглашает следовать за ней. И только когда мы добираемся до предназначенного для меня столика, я замечаю еще одного мужчину, расположившегося по другую сторону стойки.

Высокий.

Рыжеволосый.

Рыжебородый.

Это тот же человек, которого я видела вчера в Лос-Анджелесе, а потом рядом с домом Хезер и Скотта по дороге из ресторана. Кажется, он уткнулся носом в газету, но почти сразу поднимает голову, смотрит на меня и чуть заметно улыбается. Я вся внутренне холодею и снова ощущаю порыв обратиться в бегство. Вероятно, мне следует как можно скорее покинуть этот городок, а поесть я смогу и позже.

Впрочем, он сразу же возвращается к чтению, и, как кажется, больше я его не интересую. Не надо излишней паранойи, напоминаю я себе. Скорее всего, это обычный местный житель, не представляющий для меня угрозы.

Которого вчера занесло в Лос-Анджелес?

Ну и что с того? Простое совпадение.

Или я путаю его с кем-то другим.

Я усаживаюсь за столик так, чтобы хорошо видеть стойку и приглядывать за рыжеволосым. Так, на всякий случай. Женщина кладет передо мной раскрытое меню, и я в долю секунды просматриваю его.

– Сандвич с сыром на гриле, пожалуйста, – говорю я, не дав ей уйти.

Она улыбается, кивает и забирает меню.

– Заказ принят.

Потом мне остается только ждать. Я кладу подбородок на ладонь и пытаюсь смотреть в окно. Там темно и ничего не видно, кроме стоянки для машин. Я раздумываю, куда мне направиться дальше. Никакого плана действий у меня нет, если не считать таковым желание разобраться, кто я такая. Хотя я понятия не имею, с чего начать. Вероятно, мне нужно вернуться в Лос-Анджелес. Быть может, стоит еще раз поговорить с Бриттани? Или попытаться найти кого-то, кто знает о моем медальоне.

Я ощущаю его тяжесть на ключице. Дотронувшись до него, я ощупываю странный выпуклый символ, бесконечный узел.

Я сам отдал его тебе…

Я моргаю и отворачиваюсь от окна, чтобы взглянуть на поверхность стола. Если у меня есть хотя бы малейший шанс выяснить, кто я, то самое время начинать.

Мне нужно обдумать и перепроверить все факты, всю информацию, которую дал мне Дзен.

Необходимо до всего дойти лично и без посторонней помощи.

– А я тебя знаю, – прерывает мои размышления низкий мужской голос.

Приподняв голову, я ожидаю увидеть, что ко мне обращается рыжеволосый человек. Но он остается на месте, не отрываясь от своей газеты. А передо мной возникает мужчина, сидевший в самом начале стойки. Именно он проявил ко мне повышенный интерес, когда я появилась в кафе.

Теперь он покинул свое место и подошел ко мне.

Я не понимаю, как себя вести, куда смотреть, а потому делаю вид, что не слышала его реплики. Но он совсем близко, и не замечать его становится затруднительно.

– Да, знаю, – повторяет он почти угрожающе. – Трудно забыть эти фиолетовые глазки. Никогда не видел глаз такого цвета. Наверняка это контактные линзы, верно?

Я едва заметно мотаю головой. Мне ничего не известно о контактных линзах, но не в моих интересах, чтобы он понял это.

– Только не говори мне, что это твой естественный цвет! – продолжает он с громким хохотком. – Господь не дает людям таких глаз. Это противно человеческой природе.

Он усаживается на стул напротив меня, и я чувствую, как все мое тело вновь цепенеет. Рыжебородый отрывается от газеты и с любопытством наблюдает за нами.