Охотники за облаками - Алекс Шерер

– Это здесь произошло? – спросил я в итоге.

Она посмотрела на меня с недоумением.

– Что произошло?

– Несчастный случай… в котором погиб твой папа.

Она выпрямилась и посмотрела на меня ледяным взглядом.

– Кто рассказал тебе такое?

– Не знаю. Кто-то. В школе. Кто-то что-то такое сказал. Уже не помню. Кажется, кто-то из учителей. Накануне твоего прихода. Учительница рассказала нам, что придет новенькая, из семьи охотников за облаками, и чтобы мы были помягче с тобой…

– Помягче?! По-твоему, я инвалид? Я что, не могу за себя постоять?

– Это же не мои слова. Я просто повторяю то, что говорили нам.

– Помягче. Ха! Это мне нужно советовать быть помягче, с вами со всеми!

– Ладно, Дженин, ладно, я просто сказал… В общем, мне жаль… насчет твоего отца. Учительница сказала, что был несчастный случай, и его смыло за борт термальной волной…

Мы помолчали. Она была чем-то оскорблена и как будто не могла решить, прощать меня или нет. В итоге она видимо решила, что я не хотел сказать ничего обидного.

– Это не был несчастный случай, – сказала она наконец.

– Что?

– Это не был несчастный случай, – повторила она. – Не было никакого несчастного случая. И он жив… пока что жив. Но, возможно, это ненадолго. Вам рассказали неправду. Ничего такого не было.

Я уставился на нее.

– Что же тогда случилось? И в каком смысле «пока что»?

– Он жив, – повторила она. – Сидит в тюрьме. И приговорен к казни. Мы перепробовали все законные меры, чтобы освободить его, и все без толку. Мы добились решения об отсрочке исполнения приговора, но никто не собирается это решение выполнять. Через восемь дней его повесят.

– Но… кто? Где? Почему? Что вы будете делать?

– Мы будем его спасать, – ответила Дженин. – И ты можешь помочь нам. Я надеюсь, что ты нам поможешь.

– Я? Но как? То есть, когда ты говоришь «спасать», что ты имеешь в виду? И что будет, если у вас не получится, что, если вас поймают?

– Разумеется, если нас поймают, то тоже казнят, ясно же.

Как ни странно, на какое-то мгновение это заявление показалось совершенно логичным. Разумеется, так все и будет. Нас убьют. Что ж тут удивительного! Как же не убить?..

– А значит, нужно, чтобы нас не поймали, – добавила Дженин. Она отвернулась и уставилась на приближающуюся тьму Островов Ночи. Потом снова обернулась ко мне. – Но предупреждаю, Кристьен. Если мы все-таки не успеем, и его казнят, нам придется убить кое-кого на их земле. Тогда мы будем квиты. Понимаешь?

Да, тогда вы, пожалуй, будете квиты. Как скажешь, Дженин. Значит, по-твоему все вот так устроено. Да, вроде, вполне разумно. Убьем кого-нибудь. Что нам еще остается? Но потом в моей голое полностью осело то, что сказала Дженин.

Спасать ее отца? От смертной казни? И в случае неудачи убить его палачей? Или быть убитыми в процессе? Таков наш план? Судя по всему, да. Это вполне резюмировало его основные положения.

Но мне никто ничего не сказал об этом заранее. А я взял и напросился с ними в поездку. Я думал, мы просто будем продавать воду. Я думал посмотреть мир. У меня в планах не было кого-то спасать и рисковать своей шкурой.

Интересно, не приключилось ли между нами в какой-то момент небольшого недопонимания. Так или иначе, кто-то явно зашел слишком далеко.

24. Квенант

– Это случилось примерно с оборот тому назад. Раз в пол-оборота мы возим воду на Острова Инакомыслия, – рассказывала Дженин. – В частности на Остров Свободы и Остров Хиппи. Иногда еще на некоторые острова поменьше.

Островов в этом секторе насчитывались десятки, возможно, даже сотни.

Дженин глядела на небо. Сейчас мы были в нем одни. На сколько хватало глаз, вокруг не было ни единого корабля. Слева от нас вровень с парусами шел косяк небесной рыбы – тысяч десять-двадцать. Рыбка, возглавляющая косяк, резко свернула в сторону, и весь косяк сделал то же самое. Можно было подумать, что у них одно тело и один разум на всех, словно они – единое существо с десятью тысячами частей тела.

Дженин повернулась ко мне.

– За эти года мы бывали на многих Островах Инакомыслия, – продолжала она. – Запретные Острова не сотрудничают с их жителями. Будь их воля, все инакомысляне просто передохли бы от жажды. Они бы и передохли, если бы не мы. У охотников за облаками и инакомыслян много общего.

С другой части палубы за нами наблюдали Каниш и Карла, но стоило мне посмотреть на них, как оба отвернулись.

– Острова Инакомыслия живут в основном за счет гидропоники, – объясняла Дженин. – В теплицах выращивают фрукты и овощи. Так что им нужно много воды. На большинстве островов есть собственные конденсаторы и экстракторы. Но покупная вода все равно необходима. Собственной никогда не хватает. Облака в этом регионе случаются совсем редко, да и те часто просто уносит ветром.

Еще инакомысляне занимаются разными промыслами и продают изделия на островных рынках, или обменивают на нужные им вещи. И убеждения у некоторых инакомыслян довольно адекватные, а вот у других – совершенно безумные…

– Например? – не удержался я.

– Когда-нибудь слышал о народе, который верит, что бог – это медуза?

– Нет, зато я слышал другие теории, такие же маловероятные.

– Смотри-ка, вон одно такое божественное явление, – сказала Дженин. – Собственной персоной.

По воздуху плыла среднего размера небесная медуза. Ничего божественного в ней не наблюдалось. Только что-то каучуковое.

– В общем, чудаки встречаются. Но есть и нормальные. Среди них есть свободомыслящие, квакеры, пацифисты, хиппи, язычники, колдуны, анимисты – в общем, кого только нет.

– И что?

– Понятное дело, соседи, запретноостровитяне, их недолюбливают. Они и друг друга-то недолюбливают. И им не нравится, что мы возим инакомыслянам воду.

– Они хотели вам помешать?

– Хотели. И предупреждали нас об этом. Мы собираем воду, а они посылают в нашем направлении вооруженное судно, просто в качестве угрозы. Но мы их или игнорировали, или маневрировали в облаках, чтобы оторваться от них. Рано или поздно им надоедало, и они отставали от нас.

– Но… – сказал я. – Здесь есть «но».

– Откуда ты знаешь?

– Всегда есть какое-нибудь «но».

Даже мой небольшой опыт говорил, что так бывало чаще всего.