Комфлота Бахирев - Борис Царегородцев

– Ваше императорское величество, не в одном командующем Юго-Западным фронтом все дело, а в умении его генералов и офицеров управлять своими подчиненными и доводить поставленную задачу до конца. Да, его фронт принесет эту такую долгожданную для России победу. Пока не окончательную победу в этой кровопролитной войне. Но эта победа ее приблизит.

– Адмирал, вот тут мы с вами обсуждаем предстоящее наступление, и, как вы утверждаете, оно будет успешным именно на Юго-Западном фронте. А как идет подготовка к захвату Босфора и когда вы планируете эту операцию провести? Какие у вас видения по этому поводу? Сможете предсказать, как будет происходить захват проливов? Нам будет сопутствовать в этом предприятии удача? Или мы потерпим неудачу так же, как наши союзники?

– Как вам на это ответить… Это будет зависеть от многих факторов. Флот готов к выполнению поставленной задачи. Осенью должны вступить в строй несколько специально построенных десантных кораблей, которые смогут выгружать войска прямо на берег. Еще нам нужно иметь хотя бы полноценный корпус умелых и обстрелянных солдат, которые будут первыми высаживаться под огнем на вражеский берег и захватывать плацдарм. Кроме того, я предлагаю провести генеральную репетицию по высадке на занятый противником берег.

– Так ваш флот уже имеет опыт высадки десантов на вражеский берег. С февраля по апрель сколько было высажено таких десантов по просьбе Кавказской армии? На наше имя от командующего армией Юденича не раз приходили благодарности на действия вашего флота в этих предприятиях. Великий князь также хвалебно отзывался, а вы говорите – репетиция. Где вы хотите провести такую репетицию? И когда?

– Ваше императорское величество, это должно пока оставаться тайной. И до начала этой операции не следует никому ее раскрывать. Я планирую захватить Синоп, устроить там базу флота. Этот город расположен почти в центре турецкого побережья, на полуострове, его будет легко защищать. Там есть удобная бухта для базирования кораблей. А еще эта операция будет иметь немалое политическое значение. Где-то в районе Синопа находится лагерь с пленными солдатами наших союзников. Если мы его захватим и освободим пленных, то получим признательность не столько от их правительств, сколько от самих освобожденных. А это много будет значить для нас в последующем. Мы планируем провести эту операцию в середине лета или после завершения наступательной операции наших войск против германских и австро-венгерских войск.

Вечером в городском суде, а не губернском доме проходил большой военный совет, где присутствовали командующие и некоторые начальники штабов фронтов и обоих флотов, члены ГКТиО, некоторые председатели и начальники военно-технических комитетов. Здание суда оказалось самым подходящим для этой цели из-за большой вместительности. На этом совете обсуждались планы действий на весь год, и в первую очередь предстоящего наступления в рамках общего удара войск Антанты по войскам центральных держав. Перед началом заседания мне удалось переговорить с командующим Балтфлотом адмиралом Каниным.

– Поздравляю вас с адмиралом, Василий Александрович.

– Спасибо, Михаил Коронатович.

Мы пожали друг другу руки, хотя тут это не принято. Я был искренне рад за Канина. В этом мире адмирал не отсиживался за минно-артиллерийскими позициями и не вел себя пассивно, как в моем мире, за что и был снят с этой должности. В этом была и моя заслуга. После того как мне удалось три раза выйти победителем при встрече с германскими кораблями, у Канина прошел синдром боязни кайзеровского флота, он понял, что его можно бить, но только с умом. Не лезть в генеральное сражение, а действовать с наскока – ударил-убежал.

– Я слышал, что ты все же перехватил и уничтожил немецкий крейсер.

– Василий Александрович, хоть вы не хвалите меня, ведь отлично понимаете, что я почти всем флотом загонял какой-то вшивый крейсер. И не утопи его моя группа и сумей он удрать, так его у пролива ждал вице-адмирал Новицкий на «Екатерине Великой» с крейсером и эсминцами, а мы так и гнали бы его до самого Босфора. И никуда бы он от нас не делся. Так что эта самая победа мне радости никакой не доставила. Вот если бы вместо «Бреслау» был «Гебен», тогда какое-то удовлетворение я получил бы после его потопления. Сейчас мой флот напоминает кошку, которая сидит перед норкой и ждет, когда мышка оттуда выскочит. Как я скучаю по Балтике. По своей оперативной группе. Там было с кем сцепиться, и от кого побегать тоже было.

– Какой ты стал неуемный, так и норовишь с кем-то сцепиться, нет чтобы просто взять и в относительном спокойствии покомандовать флотом, применить свои тактические и технические новинки. Чего так добивался на Балтике, доводя меня до… скажу помягче: неудовольствия своими действиями и разными просьбами, хотя сейчас я понимаю, что ты был прав.

– Василий Александрович, расскажите мне, что нового у вас произошло после возобновления боевых действий на море.

– Первое, что я скажу, – начал Канин с хитрой улыбкой на лице, – «Сапсан» вступил в строй и сейчас находится в составе оперативной группы контр-адмирала Трухачева.

– «Сапсан»! А это что за птица на нашем флоте объявилась? Что, германский крейсер ввели в строй? А, я понял… «Орлица», теперь вот «Сапсан» – это гидрокрейсер.

– Догадливый ты, адмирал. Да, это гидрокрейсер, вполне быстроходный и так неплохо вооружен, что даже за себя постоять может. Хотя ты и сам о его достоинствах знаешь, приложив руку к его перестройке. Быстроходный крейсер Трухачев тоже получит. На Балтийском заводе недели через две-три заканчивается ремонт и перевооружение бывшего «Грауденца» – теперь будет «Рига». Отремонтирован и вступил в строй один эсминец, поднятый еще по осени вместе с крейсером. Вот он отправился в минную дивизию к Колчаку. Не поверишь, но наши судостроители обещали даже «Светлану» через пару месяцев сдать в казну.

– Вот это уже кое-что! Когда оперативная группа получит два крейсера, они немало дел могут натворить на Балтике. Жаль, что на Черном море в этом году мы так и не получим долгожданного быстроходного крейсера.

– Похоже что ты, адмирал, не знаешь, что Трухачев всего три дня назад отличился.

И адмирал Канин пересказал мне подробности этого рейда.

– Это был уже второй боевой выход оперативной группы после возобновления боевых действий. Первый раз он ходил на прикрытие минных постановок в районе островов Борнхольм и Рюген. Мины выставили незаметно, и противник узнал о них только тогда, когда в этих местах потерял три судна. Во второй раз Трухачев направился с оперативной группой в рейд к берегам Германии пять дней назад. Проходя между Готландом и Швецией, на подходе к острову Эланд он выслал два гидроплана с «Сапсана» на разведку. Решил проверить боевые возможности нового корабля, это был первый выход «Сапсана» в составе отряда. Вскоре на подходе к проливу Кальмарсунд, на удалении пятидесяти миль к югу от отряда, гидропланы обнаружили караван транспортных судов в количестве пятнадцати пароходов. Трухачев правильно посчитал, что корабли намерены пройти между материком и островом, находясь непосредственно в территориальных водах Швеции. А это значит, что почти на протяжении восьмидесяти миль пути опасность быть атакованными падает до нуля. Трухачев решил встретить караван на выходе из пролива.