Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

Эльф, плавным движением возвращая клинок в ножны, встряхнул чёрными локонами.

— Это не чума. Ещё не чума, — тут же поправился он. — Подлинная, Великая Чума придёт в Варту позже.

Содара не отрываясь смотрел в глаза эльфу, и Кави понял его взгляд.

— О нет, — сказал он, утешая себя тем, что, в сущности, вовсе не лжёт, — в тот раз до конца поветрия ты не дожил.

Губы Содары дрогнули, но немедля снова сжались в тонкую упрямую линию.

— У тебя есть меч, эльф, — произнёс он медленно, но твёрдо, — ты имеешь право на поединок Ритам. Даже если это действительно Пагди… я дам тебе поединок.

Вот так, капитан. Чего-то ты не знаешь. Средневекового солдата ножиком-переростком явно не напугать, а эти вот все — что-то как-то присерьёзнели.

Пагди, Пагди… что ж за Пагди-то такой.

Чисто внешне — узкая полоса металла, скорее тёмного, чем блестящего. Простая, обмотанная истёртым кожаным ремешком рукоять. Невзрачные ножны. Ни украшений, ни драгоценных камней… хотя у них же тут к камням-то совсем иное отношение. Короче, ничего выдающегося, меч как меч.

Если сравнивать с любым другим клинком, который попадался на глаза капитану в Варте — гораздо более тонкий. Мечи гвардейцев, даже самого Содары, — тем более — простых солдат, — выглядели куда массивнее. Сперва Немец не мог понять — зачем вообще нужны такие тяжёлые клинки, если нет необходимости прорубать мощный доспех. Затем сообразил, что всё намного проще: в Варте наблюдались явные трудности с металлом.

Во-первых, его было мало.

Во-вторых, он демонстрировал довольно паршивое качество.

И вряд ли проблема заключалась в местных кузнецах — в целом-то качество ковки впечатления беспомощности не производило. Ну, не прецизионная, понятно, обработка. Но вполне нормальная такая, бодренько и с узорчиками. А вот сам металл… о чём говорить-то, если уж у них тут лошадиные подковы приспособились резать из какого-то мягкого речного камня? То ли в тутошней руде не хватало каких-нибудь легирующих элементов, то ли углерод здесь впитывался по-особому — но ковать тонкие и одновременно прочные клинки в Варте не умели.

Правильно, подумал капитан, обычное дело. Вот у японцев был такой линкор «Ямато»: здоровеннейшая дура, самая толстая броня — но не самая надёжная. Не хватало японской стали прочности, отставала технология. А когда с качеством-то швах, приходится его толщиной компенсировать. У земных самураев это получилось так себе.

У здешних — ещё хуже.

Нет, у Содары-то как раз клинок был ничего, явно лучше, чем даже у гвардейцев. Правильно: принц, наследник… в иных обстоятельствах его меч мог бы показаться великолепным. Но не сейчас — скромная узкая полоса металла в руке эльфа производила куда более убедительное впечатление.

Содара, так грамотно взятый «на слабо», стоял в центре — доминировал. Кави рассказывал, что по здешним меркам Лорд-Хранитель считался бойцом исключительным, даже без учёта, что папин сын.

Эльф деликатно уместился чуть поодаль. Уши он снова убрал под волосы, истрёпанные рукава чёрного с серебром камзола аккуратно подвязал.

Воины, — вперемешку гвардейцы и простые солдаты, — разошлись кругом. За их спинами, ближе к деревьям, трудолюбиво бормотали сразу двое зелёных человечков: давешний толстячок и ещё один, в мантии менее яркого оттенка.

Маги. Вылечить от земной пневмонии они не могли — могли только застопорить развитие болезни. И то — пока не выдохнутся бормотать. Пока вроде не выдыхались, видимо, сказывался навык. Хотя от хижины Дурты старались держаться подальше, это было хорошо заметно даже отсюда.

Обзору никто не препятствовал: поединок Ритам должен быть виден любому желающему.

Капитан желал, ещё как. Если эта бредовая поножовщина поможет наконец выкрутиться из не менее бредовой осады — отлично. Задача максимум — наладить связи дружественного характера с местным населением.

Оно, население, вроде как, и само остро нуждалось в дружбе. Точнее, в таблетках — но это часто одно и то же. Так что Немец надеялся на благоприятный исход мероприятия.

Лопоухий-то хвалился, будто и сам первый фехтовальщик. Значит, будем надеяться, а, капитан?

Он на ощупь отломил кусок шашаки, кинул в рот.

Ни отлить, ни кости кинуть… да начинайте ж вы там!

Там — начали.

Содара коротко шагнул вперёд и, резко задирая вверх локоть, вскинул вслед за ним кисть руки. Массивное лезвие сверкнуло в лучах нежаркого солнца и, описав дугу, взрезало воздух там, где только что стоял эльф. Кави своего оружия даже не поднял и парировать удар не пытался, просто отступил в сторону по кругу.

Ещё два раза человек повторил атаку, совершенно безуспешно. Затем попробовал подступиться с другой стороны — эльф по-прежнему легко уходил с линии удара.

Немец начинал понимать, как действует Кави. Эльф даже не смотрел на сам меч, ему было достаточно сопоставить начальное движение локтя противника с направлением первого шага, из чего угол атаки определялся совершенно однозначно.

Забавно, подумал капитан, пережёвывая твёрдый солоноватый сыр. Действует Содара быстро, жёстко. С пневмонией-то он быстро вымахается.

Но Содара, конечно, дураком не был — и тактику сменил.

Он всё так же коротко шагнул на противника, но в этот раз начал замах не с плеча и локтя, а кистью. Теперь меч набирал скорость более плавно, и появлялась возможность подправить его траекторию в последний момент. На втором шаге Содара рубанул сверху.

Он почти задел Кави. Почти.

Эльф мгновенно отступил левой ногой, перенося на неё вес тела и меняя фронтальную стойку на правостороннюю. Прежде, чем Лорд-Хранитель успел продолжить атаку, Кави вскинул свой меч — теперь уворачиваться пришлось Содаре.

И с этого момента рисунок боя изменился кардинально: Кави начал атаковать сам.

Он по-прежнему действовал вторым номером, от защиты. Но каждый последующий замах Содары приводил лишь к тому, что Кави выстреливал руку с мечом в направлении противника, вынуждая того комкать собственное движение. Как бы ни пытался Лорд-Хранитель варьировать высоту, скорость, направление удара — любой замах лишь открывал его для мгновенной контратаки.

И противопоставить этой, в общем-то, примитивной технике человек не мог ничего, потому что тяжёлый меч в его руках для подобного скоростного фехтования не годился никак.

Немец через оптику окинул взглядом лица солдат. Лица были безрадостные. Опытные мечники понимали тяжесть ситуации, в которой оказался их принц.

Содара рубил.

Кави — колол.

Эльф явно старался не доводить свои уколы до касания. Но Содара уставал, уставал всё заметней. Двигался он уже ощутимо медленнее, чаще делал перерывы между атаками. Шлемом принц пренебрёг; даже отсюда капитану были видны слипшиеся на лбу волосы и капли пота, разлетавшиеся в разные стороны при резких движениях.