Работа над ошибками - Андрей Буторин

Алексей понял, о ком идет речь, и сразу решил выяснить судьбу несчастного Лекера:

— Как я понимаю, меня вы впустили, потому что я не ваш соплеменник, и вы не боитесь, что мои мозги размякнут от беседы с вами. Но ведь Лекер — тоже не отсюда, почему же он…

— Замолчи! — рявкнул вдруг Туунг так, что свечи едва не потухли, испуганно затрепетав язычками пламени. — Я и только я решаю, кого мне впускать в свой замок, а кого нет!

Затем маг продолжил, уже обычным своим спокойным, хоть и громким голосом:

— С твоим Лекером ничего не будет, не переживай, он и не заметит, что побыл немного памятником — этого времени для него просто не существует! А вот в моем замке убийцам моего народа — не место!

— Но разве Лекер убивал? — снова не выдержал Алексей. — Разве он ответственен за преступную часть своей расы?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему, — холодно ответил Туунг. — Если это единственное, о чем ты хотел поговорить со мной — то я тебя больше не задерживаю!

— Нет-нет! — быстро воскликнул, подавшись вперед, Алексей. — Я хотел поговорить совсем не об этом! Можно только еще один, отвлеченный от основной темы вопрос, касающийся меня лично?

— Почему я впустил тебя только после загадки с мостами? — усмехнулся Туунг.

— Да-а… Именно это я и хотел спросить, — удивленно раскрыл рот Алексей.

— Загадочка — хоть и детская, а все-таки на определенный уровень интеллекта и логического мышления рассчитанная, — ответил маг. — Не люблю, знаешь ли, с дураками беседовать! Ну, а теперь — давай к делу! О невидимках пришел спрашивать?

— Разумеется, вы и это знаете, — полувопросительно подтвердил Алексей.

— Знаю.

— Может быть, вы знаете и откуда появляются все эти невидимки, «хронисты»…

— …земляне, — продолжил Туунг.

— Ну, в общем-то, да, — согласился Алексей.

— Возникновение данной аномалии, скажу тебе честно, застигло меня врасплох, — ответил маг. — К сожалению, и я — не всесилен. Я могу в разумных пределах и с достаточной долей вероятности предсказывать будущее, но то, что стало происходить, я не ожидал. Мои попытки разобраться в этом вопросе закончились практически ничем. Для себя я понял только, что здесь замешаны силы настолько могущественные, что мне не то чтобы тягаться с ними — а и просто даже понять, или хотя бы не понять, но осознать хоть толику их замыслов, невозможно! Кто они такие, откуда — я боюсь даже себе представить. Есть у меня такое подозрение, что это сам… Впрочем, догадки и гадания я не люблю.

— Значит, не знаете, — удрученно произнес Алексей.

— Не знаю целей происходящего, — уточнил Туунг. — Но примерно представляю, как все это происходит.

— Вы будете смеяться, — неуверенно начал Алексей. — Но я тоже примерно себе это представляю!

И Алексей принялся пересказывать магу теорию о треугольниках, представляющих из себя кусочки различных миров, придуманную им со Спиридоновым.

Туунг внимательно, не перебивая, выслушал Алексея. В течение этого рассказа в глазах мага все отчетливей стало расти уважение к собеседнику. После того, как Алексей замолчал, Туунг сказал, причем уже совсем другим тоном, чем в начале разговора — не снисходительно-ироничным, а подчеркнуто-уважительным и слегка удивленным:

— Надо же, а ведь я пришел к этому выводу только с помощью магии… Правда, в вашей теории есть некоторые неточности, хотя она и верна в принципе. Вы, так сказать, разложили картину на плоскости, а на самом деле — она объемная, и даже не совсем в том смысле, как мы привыкли это понимать. Но в доступном нашему сознанию виде картина выглядит так: к каждому «мировому треугольнику» действительно прилегают другие треугольники. Но вы сказали, что с каждым треугольником могут быть связаны двенадцать других треугольников: три — сторонами, и еще девять — вершинами. На самом деле — таких «примыкающих» треугольников шесть: три из них примыкают сторонами, и только три — вершинами, потому что, в итоге, все эти треугольники составляют объемную фигуру — октаэдр, состоящую из восьми треугольных граней. Причем, это не совсем октаэдр, ведь и треугольники — не совсем треугольники — они ведь не плоские, а представляют из себя треугольную часть шарообразной поверхности, ведь планеты, составляющие каждый из миров — естественно, по сути — шары. Но и это еще не все! В этом октаэдре не хватает восьмой грани! То есть, она как бы и есть, но в то же время она абсолютно и полностью недоступна из прилегающих к ней треугольников!

Видя, что Алексей с трудом пытается представить в уме сложную фигуру, Туунг взмахнул рукой, и прямо в воздухе над столом появилась объемная голограмма, представляющая собой описываемый октаэдр. Семь треугольных граней октаэдра светились холодной зеленью, а вместо восьмого — зияла чернота. Затем октаэдр на глазах у Алексея как бы немного «распух», округлился, грани стали выпуклыми — частями шарообразных поверхностей, как говорил маг, — и теперь повисшая над столом фигура стала и сама немного напоминать собою шар, только какой-то угловатый.

— Так вот, мне кажется, — продолжил Туунг, — что эта восьмая грань и связана каким-то образом с теми, кто все это задумал и воплотил. Точнее — пока еще не воплотил!

— То есть как не воплотил? — удивился Алексей.

— Этой фигуры, — ткнул рукой маг в сторону зеленовато мерцающего октаэдра, — еще не существует. Сейчас происходит как бы ее разметка, создается выкройка.

— Семь раз отмерь, — невольно вырвалось у Алексея.

— Вот-вот, именно! — закивал Туунг. — Семь раз отмерь! И кто-то сейчас этим и занимается! А начали они с вершин, связывающих собой треугольники, а поскольку каждый треугольник — часть какого-то мира, то эти миры получили возможность перехода в таких точках в соседние треугольники, а значит — в соответствующие им миры!

— Значит, пещера, в которую мы сюда к вам прибыли, связывает ваш мир с нашим, с серым миром «хронистов» и, я надеюсь, с миром очень вонючих «страшилок», в который мне необходимо попасть! — подытожил Алексей.

— А точка в нашем лесу, — согласно кивнув, продолжил маг, — также связана с вашим миром, с миром невидимок и еще с каким-то одним! Кстати, эти точки становятся доступны для перехода по каким-то непонятным мне правилам, а возможно — и вовсе безо всяких правил. Я пытался найти средство, чтобы запереть эти проходы, тогда бы никакие «хронисты» и «невидимки» не смогли нас беспокоить! Увы, мне это оказалось не под силу! Зато, как это часто бывает, я нашел противоположное средство…

— Как открывать эти переходы? — догадался Алексей.

— Правильно, — сказал Туунг. — Вот этот кристалл, — на вытянутой ладони мага появилась хрустальная призма, — может открыть любую из девяти вершин октаэдра, предоставив доступ в любой из семи миров, кроме, разумеется, восьмого — мира Хозяев.

— Почему Хозяев? — спросил Алексей.

— Проектировщиков, Закройщиков — как тебе больше нравится! — пожал плечами маг.