Гость из царства мертвых - Елена Усачева

Сидевшие за столом играли в карты.

Делая ход, девушка хохотала, задорно морщась и косясь на мрачного парня – он хмурился и недовольно грыз губы. Человек, сидевший к окну спиной, почти не шевелился. Даже лопатки его не двигались, когда он делал ход.

Анжи так хотелось разглядеть, кто это, что, забывшись, ткнулась лбом в стекло.

– Гости, гости! – захлопала в ладоши девушка, вскакивая с места.

Анжи шарахнулась в сторону, но тут же уперлась в забор, с кола на нее свалился череп, и она заверещала.

– Заходи, заходи! – крикнула ей выбежавшая на крыльцо девушка, и Анжи ничего не оставалось, как подчиниться.

– А мы тебя давно ждем! – Девушка подала Анжи руку, чтобы она не споткнулась на высоком пороге. – Чуем, ходит кто-то. Ну, думаю, к нам. Вот, Костя, а ты не верил, – повернулась она к хмурому парню. – Пойдем, пойдем, – потянула она Анжи за собой. – Нам как раз нужен четвертый игрок!

Она насильно усадила Анжи на стул.

– Знакомься, – заторопилась девушка. – Это Костя, – она снова показала на хмурого. – Меня зовут Марья. Ну, а этого ты знаешь, – махнула она в сторону парня в футболке.

Анжи повернула голову, и челюсть у нее непроизвольно поехала вниз.

Это был Глеб! Выглядел он неважно. Бледный, с бескровными синюшными губами, остановившимся взглядом тусклых глаз и какими-то словно выцветшими, припорошенными пеплом волосами.

– Вот, веселим, веселим, а он все грустный, – покачала головой Марья. – И карты, и музыка… Сидит и молчит.

– Надоело играть! – Хмурый бросил на стол карты и недовольно сложил перед собой руки. – Хочу историю. Расскажи! – И он впервые поднял глаза на Анжи. Ох, и нехороший это был взгляд – темный, тяжелый.

– Я спеть могу, – поперхнулась воздухом Анжи и, не дожидаясь разрешения, хрипло затянула:

Антошка, Антошка,

Пойдем копать картошку…

– Не пошел он, значит, с товарищами, – вынес свой вердикт хмурый, когда песня закончилась. – Молодец! – Он поднялся, захрустев всеми суставами, как дряхлый дед. – Мар, ты бы на стол, что ли, накрыла. А то гости идут, а жрать нечего!

В ответ Марья снова захохотала и метнулась вон из комнаты.

– Хорошо. – Хмурый прошелся по комнате, под его тяжелыми ногами затрещали доски пола. – Тогда давай со мной играть!

Он остановился около полки, одной рукой отодвинул фэн-шуйную висюльку, а другой стал выбирать книгу.

– Шла бы ты отсюда, – услышала Анжи шепот. – Уходи, съедят они тебя!

Она испуганно повернулась. Глеб сидел все так же ровно и даже, кажется, говорил, не размыкая губ.

– Я за тобой, – прошептала она в ответ. – Нас ждут!

– Не могу, – чуть качнулась голова.

– Надо!

Анжи разозлилась. Что же это такое? Она жизнью рискует, мальчишки там на улице зарабатывают ревматизм и воспаление легких, а он здесь расселся и «не может»!

– Кто над нами вверх ногами? – вдруг спросил хмурый. В руках у него была книга.

– Муха, – буркнула Анжи, быстро оглядывая комнату. Хозяева, судя по всему, не такие уж и злобные, скорее безобидные. Они с Глебом вполне смогут уйти.

– Лаять не лает, а в дом не пускает? – снова спросил хмурый. От волнения он даже начал грызть ногти.

– Замок. – Анжи не задумывалась над ответами, до того легкие были вопросы.

– Ладно. А вот так – сидит девица в темнице, а коса на улице?

– Морковка!

– Хм! – Хмурый перекинул книгу в другую руку и вновь принялся грызть ногти. – А вот эта. Падает – молчит, лежит – молчит, а солнце взойдет – на весь мир запоет.

– Снег. – Анжи стало интересно – когда этому здоровому парню надоест задавать такие глупые загадки?

– Сто одежек и все без застежек, – скороговоркой прочитал хмурый.

– Капуста, – весело прищурилась Анжи.

– За пнем бугорок, а в нем городок!

– Муравейник.

– Сам алый, сахарный, кафтан зеленый, бархатный.

– Арбуз.

– Не огонь, а жжется!

– Крапива.

– Без окон, без дверей, полна горница людей!

– Огурец!

– Вот ведь! – В сердцах парень зашвырнул книгу в угол. – Скучно.

– А давайте я вам помогу!

Согнувшись в низком дверном проеме, в комнату вошла Марья. В руках она несла поднос с большой супницей и стопкой тарелок. Хмурый сразу шагнул к столу, довольно потирая руки.

– Попробуй угадать, – Марья подошла к Анжи вплотную. – На море на Окияне, на острове на Буяне, сидит птица Юстрида; она хвалится, выхваляется, что все видала, всего много едала; видала царя в Москве, короля в Литве, старца в келье, дитя в колыбели; и того не едала, чего в море не достала.

Улыбка сползла с лица Анжи – слишком уж серьезно смотрела Марья, слишком нехорошие у нее стали глаза.

За ее спиной зашебуршились. Глеб широко открывал рот, но из него не вырывалось ни звука.

– Не подсказывать! – махнул в его сторону половником хмурый и приоткрыл крышку супницы. – Ай да супец! Ай да наварист. Давайте там скорее, а то есть очень хочется.

– Ну, что ж ты? – усмехнулась Марья злой, ломаной улыбкой.

– Мар, отстань от человека, давай сначала поедим. – Хмурый зачерпнул полный половник и понес его к тарелке. У Анжи глаза вылезли из орбит. Через край половника свисал мышиный хвост, а с другой стороны за него зацепился большой паук!

Тошнота мгновенно подступила к горлу. Она вспомнила болото и мышей, разбегавшихся в разные стороны. А еще она вспомнила, что Мара – это никакое не сокращение от имени Марья. Это имя самого страшного и злого славянского божества. В силу она приходит с началом зимы, а муж ее… Муж ее… Кощей Бессмертный!

Анжи быстро глянула на хмурого, налившего себе уже второй половник похлебки, и все поняла. Да, это замок Кощея, только выглядят они молодо. Оно и понятно – они только-только вступили в свои права, еще не успели набрать силу, не успели стать по-настоящему страшными и старыми.

– Мне нужна подсказка друга, – пробормотала Анжи, отступая за стол.

– Этого, что ли? – хмыкнула Мара, кивая в сторону хрипевшего Глеба. – Так он же немой!

Анжи схватила Глеба за плечо. Он силился что-то сказать, но не мог. Руки беспомощно скребли по столу, летели во все стороны опилки. И тогда Анжи с удивлением заметила, что скребет Глеб не просто так. Он выцарапывает на поверхности стола какое-то слово.

И слово это – «СМЕРТЬ».

– Ну, что вы? – Хмурый сидел за столом, вооружившись ложкой. – Еда стынет.

– Приятного аппетита, – улыбнулась Анжи. – А как там по правилам-то? Если все отгадки отгаданы, то наша взяла?