Глубокая операция «попаданца» - Михаил Ланцов

– Товарищ Бирюзов, – обратился к начальнику своего штаба Тухачевский, рассматривая в бинокль совершенно разбитую колонну, – прикажите прекратить огонь и доложите о потерях.

– Есть доложить о потерях, – кивнул тот и ринулся к связистам, но, спустя пять минут вернулся. – Пять человек убито, двенадцать ранено, из них только один тяжело.

– Отдельной роте автоматчиков проверить место боя. Пленных сдать бойцам учебной роты. Полчаса хватит?

– Да, товарищ маршал.

– Тогда приступайте. В трофейные команды отправьте бойцов первой стрелковой роты.

Затишье было недолгим. Уже через два часа над дорогой пролетело звено из двух самолетов He-51, по всей видимости, разведывая обстановку. Однако большая часть полка продолжала "томиться" на замаскированных позициях, открывать огня не стали, а потому летчики посчитали, что на дороге копошатся остатки разбитой колонны и полетели дальше, пытаясь найти виновников разгрома.

Спустя минут пятнадцать они вернулись. Вновь пролетели над дорогой. Видимо что-то заподозрив, решили зайти на новый круг и пройти ниже. Но в этот раз Тухачевский решил, что пора – высота двести-триста метров была чрезвычайно заманчивой для стрельбы его зенитных установок. И уже через несколько секунд после команды шесть крупнокалиберных пулеметов ДК, установленных на турелях, доходчиво объяснили гостям "кто в доме хозяин". В итоге один самолет "поцеловался" с землей, а второй, пользуясь неопытностью зенитчиков, хоть и отделался несколькими попаданиями в плоскости, но ушел в сторону Толедо.

– Лавриненко!

– Я!

– Приказываю усилить секрет, доведя его до отделения. Кроме того, мне нужно знать, что там творится возле КПП. По основной дороге не лезь. Там полно отступающих. Воспользуйся объездными. Если получится – загляни дальше, но без геройства. Мне нужен разведывательный взвод, а не три десятка героических трупов.

Ты понял меня?

– Понял, товарищ маршал.

– Тогда исполняй.

– Есть, – козырнул Дмитрий и убежал.

– Товарищ Бирюзов, как у нас обстоят дела с запасными позициями?

– Для пулеметов и артиллерии подготовлены по две замаскированные позиции. Для зенитных установок – четыре комплекта замаскированных окопов.

– Прикажи перевести зенитные установки на позиции внешнего радиуса.

– Есть, – козырнул Сергей Семенович.

– Что по пленным?

– Семьдесят два человека ходячих. Триста двенадцать – средние и тяжелые. У нас мало перевязочных средств…

– Отправляйте их срочно в Мадрид и сдавайте кому угодно, хоть в местное отделение полиции высаживайте. Заодно отведем грузовики из-под удара.

– Удара?

– Да. Я думаю, что после такой теплой встречи к нам пришлют бомбардировщики, для встречного "рукопожатия". Вероятно, "Тети Ю " прилетят. Они, конечно, не новые модели, но нам от этого не легче.

– Понял. – Кивнул Бирюзов, задумавшись лишь на пару секунд.

– Прежде всего – погрузите наших раненых. Их сдайте по всех правилам. Потом тех тяжелых из пленных, у кого, на взгляд медиков, больше шансов выжить. Ходячих постройте и маршевой колонной отправить в Мадрид. Для охранения выделить бойцов учебной роты.

– Разрешите выполнять?

– Да. И ускорьте сбор трофеев…

Оценки Тухачевского оказались слишком пессимистичными. Эскадрилья самолетов Junkers Ju 52 появилась только спустя четыре часа. Шли они кучно и не спеша на высоте около километра, еле "ползя" на скорости около двухсот километров в час.

Летели они медленно и уверенно, наслаждаясь своей неторопливой солидностью.

Словно на параде. Так что маршал с огромным удовольствием отдал приказ об открытии огня по этим великолепным целям. Лучше и не придумаешь, для первичного обучения зенитных расчетов.

Спустя несколько секунд зарокотали ДК, отправляя свои 12,7-мм гостинцы в сторону незваных гостей. Трассирующих пуль у них в боекомплекте не было, так что визуального эффекта от стрельбы особенно не наблюдалось, из-за чего необстрелянные испанские летчики, имеющие всего десять-пятнадцать часов налета, поняли неладное далеко не сразу. Сначала головной бомбардировщик задымился и стал странно крениться, теряя высоту. За ним последовал второй. Огонь перенесли на третий и только теперь самолеты разрушили строй, стараясь самостоятельно выйти из зоны огня зенитных установок.

Удалось не всем. На таких больших и неповоротливых самолетах вообще сложно воевать, так что тот факт, что с поля боя смогли уковылять восемь бомбардировщиков разной степени потрепанности из двенадцати оказалось лишь заслугой низкого профессионализма зенитчиков.