Княжий суд - Юрий Корчевский

— А что я… — начал было Федька.

— Федор, как ты в бой с ними пойдешь — плечом к плечу? Ежели они слабину дадут, дрогнут, так и тебе не выстоять. Я вас не делю на старых и новобранцев. Вы все — Федор и Макар с людьми своими — моя малая рать. И государь с меня спросит, ежели что. Все понятно?

— Все, князь, — нехотя согласился Федор. Макар просто кивнул головой.

— Макар, вот деньги — в твое распоряжение!

Боже, это ж почти все мое трофейное серебро уйдет на воинов Макара! Но делать нечего. Экономить на защите усадьбы — себе дороже обойдется.

Довольный услышанным, Макар взял мешочек с деньгами и вышел.

— Возвышаешь ты его, князь! — Федька сидел насупившись.

— Иначе нельзя, Федор. Мне подготовленные ратники нужны, сам сегодня ночью видел, как лихо твои воины с татарами разделались.

Моя похвала опытному десятнику немного успокоила Федора, но надолго ли? Вижу — трудно ему с Макаром уживаться.

Федька собрал свой десяток, и все вместе пошли на холм выбирать дерево повыше.

Сосен на участке было не много, больше лес низкорослый — береза, ольха, так что и выбор был небольшой.

Вскоре уже застучали топоры. А вечером ко мне заявился потный Федька.

— Принимай работу, князь, готово!

Федор подвел меня к высокой сосне, что стояла недалеко от строящегося боярского дома. К стволу дерева были прибиты поперечины.

Поплевав на ладони, я полез вверх. Несколько ниже вершины была обустроена небольшая площадка с ограждением по периметру. Я осмотрелся. Далеко видать! Вон Ока с плывущими корабликами, моя деревня внизу, а чуть дальше — Обоянь, Чердынь и Вереши. Я повернул голову вправо — и Никифоровка видна, точнее сказать, угадывается — далековато все же. Но коли пожаром займется — думаю, дозорный увидит. Эх, бинокль бы сюда или подзорную трубу, да не пришло их время.

Я обернулся всем корпусом. Ха! Отсюда и деревня Василисы Куракиной видна, избы сгоревшие. А левее — верстах в пяти, еще чье-то имение. Вот туда я завтра и направлюсь, надо поговорить об организации защиты деревень и совместного отпора непрошеным гостям.

Осторожно я слез с сосны.

— Ну что же, неплохое «воронье гнездо», далеко местность просматривается.

Польщенный Федор заулыбался.

— Только вот что же вы навес сделать позабыли? Дозорному что — под дождем мокнуть, коль заморосит? А снег ежели? Да и летом под солнцем стоять — голову напечет.

— Это мы мигом поправим, князь, до ужина еще! — с ходу оглядываясь по сторонам, откуда какие материалы тащить, бодро заверил Федька.

— Давайте, хлопцы, надо поскорей закончить. И сегодня же первый дозорный дежурить должен.

— Не беспокойся, князь, мы службу знаем.

Я же занялся устройством ворот и ограды. Собрал артельных от плотников — и рязанских и владимирских. Мастеровые недовольны были, что их от работы оторвали.

— Ко всем обращаюсь я, мастеровые люди. Татары вчера напали на соседнюю деревню. Нападение удалось отбить, но и селяне пострадали. Понимаю, что уговор у нас с вами был на избы и конюшни. Нарушать его не след, но прошу! Отложите на время все, что начали. Тын вокруг деревни поставить надо. Не ровен час, гости незваные нагрянут, а за тыном отсидеться проще. А уж потом — за избы да за конюшни возьметесь.

Сразу выступил артельный от «косопузых»:

— Мы так не уговаривались, князь.

— Подожди, — перебил его артельный от владимирцев, — князь дело говорит — вишь, нужда пристала. — Он повернулся ко мне: — Помочь можно, а как платить будешь?

— Сговоримся. Сядем рядком, да поговорим ладком.

— Тогда пусть холопы твои землю начинают рыть, а уж забор ставить — наша забота. Ты только покажи — где?

Я с обоими артельными обошел участок, наметил, где тын стоять должен. Тем более что часть бревен уже была приготовлена холопами по моему распоряжению. Мы уговорились о цене и ударили по рукам.

И закипела стройка. Холопы рыли землю, плотники острили бревна, тяжелой «бабой» забивали их в ямы и крепили бревна меж собой.

— Князь! А ворота-то где будут?

— Да вот, пожалуй, парадные — тут, на дорогу, а там, к полю — для выезда с возами да ратникам на учения.

Через два дня вернулся Макар со своими ратниками. Все — на конях, с пищалями за спинами. А шуму наделали — топот копыт, земля дрожит, гиканье. Впереди — Макар, в кафтане нараспашку. Так и распирает его гордость за свою братию ратную! В изумлении он остановился перед тыном.

— Ого! И когда же вы успели?

И невысок был тын — метра четыре в высоту, однако — преграда, на коне не одолеешь. Меня подозвал рязанский артельный.

— Хозяин, зряшную работу делаем!

— Почему же? — удивился я.

— Из дуба али лиственницы делать надо — тогда века простоит. А это сгниет скоро. Два-три года — и все, что в земле, трухою станет.

— Где же я тебе дуб возьму, коли он здесь не растет?

— Тогда смолу ищи. Мы ту часть, что в земле будет, обсмолим — глядишь, лет десять, а то и более простоит.

— За совет спасибо. Да где же смолы-то столько взять?

— Где-где! На верфях, вестимо, где корабли да ладьи смолят.

— Я тебе денег дам и подводу — купи.

— Э, нет, князь! Сам ищи.

— И на том спасибо — за дельное слово. Пришлось Андрея в Коломну посылать — смолу раздобыть и привезти. Зато теперь концы бревен смолили.

Следующим днем я поехал в село, что видел с вышки, взяв с собой Федора и двух ратников. Князь я или не князь? И корзно красное надел — для представительного вида.

Село нашли не сразу, поплутали маленько. Оно оказалось довольно большим и, как положено, с церковью.

Федор, скакавший несколько впереди, спросил местного:

— Как село-то называется?

— Так — Горькая Балка.

— Экое название необычное. Хозяин-то у вас кто?

— Боярин Татищев — вона его дом, в два поверха.

— Спасибо, добрый человек.

Мы подъехали к дому. Федор постучал рукоятью плети в ворота. Вышел холоп.

— Скажи боярину — князь Георгий Игнатьевич Михайлов к нему. — Холоп исчез за воротами.

Вскоре ворота распахнулись.

— Милости просим, князь! — Оба холопа, открывшие ворота, склонились в поклоне.

Все спешились, ввели коней во двор. А уж на крыльце — боярин дородный с боярыней дожидаются. Оба — словно колобки, щеки — как у хомяков, глаза жирком заплыли. Друг на друга похожи, прямо по поговорке «Два сапога — пара».

— Здравствуй, князь! Рады видеть дорогого гостя в доме нашем. Не откажи — испей с дороги нашего сбитня!