Монстры всегда возвращаются! - Лизи Харрисон

Прежде тут была бумажная фабрика, а теперь бывший склад, как по волшебству, превратился в популярное место для тусовок. В сиянии ослепительных красных огней, под гром аплодисментов, пронизанных свистом, в море незнакомых лиц Мелоди вслед за девушками из своей группы поднялась на обшарпанную эстраду.

Сисси надела серебристую бас-гитару поверх футболки «Девчонки с гитарами». Сейдж взяла в руки гитару, разрисованную всякими каракулями. Девять с Половиной вскинула к железной крыше палочки, разукрашенные лаком для ногтей. Ее майка с Пикачу задралась, выставив напоказ валик жира на животе. Публика зааплодировала.

Мелоди шагнула к микрофону. Стиснула его холодный стальной стебель. Посмотрела на свои розовые кеды. Облизнула пересохшие губы. Огляделась в поисках ближайшего выхода.

Нет, бежать было поздно. Надо просто заставить себя успокоиться. Но как? Мелоди чувствовала себя так, словно ее подключили к усилку Сейдж. Все «богини» утешали ее по очереди. Напоминали ей, что всякое бывает. Что, что бы ни случилось, они друг друга не бросят. Однако ничто не отменяло того факта, что саундчек слишком затянулся. Что она пошла на выступление группы, пропустив собрание ЛОТСов. Что она нарушила обещание, которое дала Джексону. Что ей должно быть стыдно, но ей ничуточки не стыдно. Что…

– Раз-два-три-четыре! – Девять с Половиной заиграла вступление к «Sleep to Dream» Фионы Эппл. Следом вступили другие. Мелоди закрыла глаза. И запела. И все, кроме музыки, осталось позади.

«Luscious Jackson», «Soundgarden» и даже Бритни Спирс (разумеется, слегка переделанная для пущей крутости)… В памяти не осталось ничего, кроме мгновенных снимков: потные девушки, размахивающие руками над головой… парни из колледжа, которые смотрят на нее во все глаза… другие парни, подпевающие в полный голос… раскачивающиеся в воздухе светящиеся экранчики сотовых… Кандис и Спектра, посылающие ей воздушные поцелуи… Кандис, сидящая на плечах у Билли… люди шарахаются, оттого что думают, будто она левитирует… Джексон, держащийся в стороне со своим карманным вентилятором… он все-таки пришел, как здорово!

Но основным, что испытывала Мелоди в течение пятидесятипятиминутного выступления, было ощущение. Она плыла… нет, летела… Нет. Точнее будет сказать, что она взмывала ввысь. Она, как и этот старый склад, тоже преобразилась, точно по волшебству.

Выступление закончилось, волшебство развеялось. Диджей Голд Чедда врубил Питбуля для полуночников – скажем честно, для тех, кого задавила жаба покупать билет на концерт группы. А Мелоди снова сделалась обычной девочкой, которой теперь придется мириться со своим бойфрендом.

Через танцпол она пробиралась, как участник «Больших гонок» по полосе препятствий. Наконец она заметила Джексона у бара «Энергия монстра».

– Джексон!

– Эй, девочка! – Колоритный малый ухватил ее за плечи и развернул к себе. – Не ори так, не порти свой чудный голос!

Его потная ладонь промочила насквозь ее тоненькую черную футболку. Кандис выложила за эту дырявую тряпку сто семьдесят пять баксов. Но, поскольку футболка выглядела так, словно ее сняли с автостопщика, Мелоди согласилась ее надеть. Ну, а теперь, благодаря Потному Парню, от нее еще и воняло автостопщиком.

– Голосок у тебя атомный!

Мелоди попятилась.

– Ну, в смысле настоящая бомба!

– Ага, спасибо, – вежливо ответила она. – Вы… вы извините, я тут одного человека ищу…

– Ничо, нормалек! – сказал он и захлопал в ладоши. Мелоди нырнула в танцующую толпу.

– У тебя офигенный голос! – крикнула ей девушка, прижимаясь бедром к парню.

– Клевые перышки! – сказала другая девушка на полуобороте.

– Я твой фанат навеки! – завопил парень, голый по пояс, с татуировкой Гвен Стефани на груди.

– Присоединяйся к нам! – Платиновая блондинка с короткой челкой ухватила Мелоди за запястье и втащила ее в круг танцоров, трясущих задом. Вскинув руки над головой, Мелоди на целую минуту отдалась на волю музыки, слившись со вспышкой стробоскопа и пляшущими телами, прежде чем наконец выбралась из толпы. «Сперва Джексон, потом уже эйфория!»

Мелоди застряла между двумя толстозадыми девицами в сетчатых майках и коротких шортах и отлетела в сторону, как бильярдный шар. И врезалась в мужика в белой майке с армейским жетоном на груди. Он притянул ее к своей груди, благоухающей одеколоном, и принялся раскачивать бедрами, словно шел по палубе в открытом море.

– Отвали, а? – Мелоди поморщилась, отпихнула его. Но мужик не отпускал.

– Давай, спой для меня!

Она сердито хмыкнула и попыталась высвободить запястье. Но мужик держал крепко и при этом без малейших усилий, как будто она была гроздью воздушных шариков, мечущихся на ветру.

Мелоди запаниковала. Она принялась озираться в поисках знакомых лиц и наконец увидела Джексона. Он стоял у стенки, переминаясь с ноги на ногу, и бессильно стискивал кулаки, глядя, как она вырывается. Она бросила на него сердитый взгляд. «Помоги, что ли!» Он показал ей свой вентилятор, как бы говоря: «Я бы помог, если бы мог, но я тогда вспотею, поэтому не могу!» Вместо этого он пошевелил пальцами, словно управляя куклой-перчаткой, давая понять, чтобы она воспользовалась своим голосом.

«Да, конечно!»

Мелоди как раз собиралась сказать этому проклятому десантнику, чтобы он помочился в штаны, сунул палец в рот и бежал домой, и тут кто-то подхватил ее и понес прочь с танцпола. Тело у него было холодное и твердое, как камень. Если Джексон был похож на лапшу, то этот – на пасту аль денте[11].