Прейскурант на победу - Валерий Самохин

– Только что из русской полиции сообщили: Михаэль арестован за драку с поножовщиной.

Без опытного штурмана в плавание выходить нельзя – это знал даже последний трактирщик в порту. Для второго штурмана это был первый дальний переход, к тому же морской устав запрещал выходить в море без сменщика. На несколько минут работы были приостановлены: все завороженно слушали, как из известных каждому члену команды слов складывались новые неслыханные конструкции.

– Есть какие-нибудь мысли? – Бородатый капитан окончательно выдохся и вопрос задал нормальным голосом.

– Я уже связался с местным пароходством, – расплылся в довольной улыбке старпом. – У них есть свободный штурман.

– С лицензией? – уточнил Олаффсон.

– А как же, конечно, с ней. Только просили пассажира попутно прихватить до канала.

Вопрос был задан не просто так: случаи, когда из желания сэкономить владельцы судна нанимали кого-либо без лицензии, встречались, но если происходили аварийные ситуации, то сразу же возникали проблемы со страховыми компаниями. Владельцем «Мюрекса» была «Транспортно-торговая компания Шелл», и капитан экономить на лицензии не собирался.

Практика попутных пассажиров не особо приветствовалась компаниями, но в данном случае отказать было нельзя. Уже через три часа на борт поднялся новый штурман в сопровождении попутчика. Солидного вида господин легко взошел по шаткому трапу и, слегка заикаясь, поздоровался с капитаном.

Плавание проходило без происшествий. Гнетущее чувство морского бродяги потихоньку ослабло, и капитан спокойно занимался привычным делом. Маршрут был проложен еще с 1880 года, когда в Баку появился нынешний хозяин «Транспортной компании» Маркус Самуэль.

Речь тогда шла о захвате дальневосточного и индийского рынков, где безраздельно господствовал рокфеллеровский «Стандард ойл». Для этого требовалась дешевая российская нефть и короткий проход через Суэцкий канал, куда американцам проникнуть не удавалось – акционеры канала опасались пожара на борту нефтеналивных судов. У ротшильдовского «Каспийского товарищества» имелась нефть и серьезное влияние на английское правительство.

В итоге высокие договаривающиеся стороны ударили по рукам: англичане выкупили контрольный пакет акций канала, Ротшильды предоставили нефть, а Маркус Самуэль – нефтеналивные танкеры, приспособленные для Суэцкого канала.

Позициям американцев на мировом рынке был нанесен серьезный удар. Но все это не тревожило старого Эрика Олаффсона. Он обо всем этом ничего не знал и знать не хотел. У него снова возникла проблема: сошедший на берег вместе с пассажиром шкипер на борт судна так и не явился. Неприятное предчувствие вернулось с новой силой.

– Где носит этого чертого русского? – бушевал старый капитан, в ярости нарезая бесконечные круги по палубе.

Экипаж испуганно шарахался в разные стороны, не желая попадать под тяжелую руку своего босса.

– Чтобы его дьявол морской к себе прибрал!

Вспоминать про морского дьявола во время плавания у всех моряков считалось дурным знаком. Старый кэп в приметы не верил.

– Хоть со дна морского вытащи нового штурмана!

Бледный старпом испуганно кивнул и бросился прочь – на поиски…

Через два дня, 15 сентября 1897 года, при проходе через Суэцкий канал, в результате непроизвольного взрыва паровых машин, танкер затонул в самом неудобном для судоходства месте. Транзит, добытый с огромными усилиями, был приостановлен.

Активы банкирского дома Ротшильдов, в одночасье лишившегося индийского и дальневосточного рынков, стремительно дешевели на всех мировых биржевых площадках. Практика нигерийских повстанцев двадцать первого столетия, взрывающих нефтепроводы всякий раз, когда падала цена на нефть, отлично сработала и в этой эпохе – в другую сторону…

При кораблекрушении «Мюрекса» погибло восемнадцать членов экипажа. Среди них был и старый морской волк Олаффсон. Отправляя Платова на операцию, Денис забыл старую, непреложную истину: победителя на войне может и не быть, но трупы будут обязательно.

* * *

Петербург. 16 сентября. 1897 год. 10:45 Штаб-квартира «Каспийского товарищества»

Настроение двух мужчин, беседующих в кабинете центральной резиденции, мрачным назвать было бы неправильно. Скорее оно было убийственным. Срочная депеша, полученная сегодня утром, сухими телеграфными строчками извещала о потере самого короткого экспортного маршрута.

Неизвестный противник, немедленно воспользовавшись ситуацией, начал массированную атаку на петербургской бирже. С открытого рынка по любым ценам шла скупка бумаг «Каспийского товарищества». Проблема усугублялась неожиданно возникшим дефицитом ликвидности. Затонувший «Мюрекс» вызвал обвал котировок не только на местном рынке, но и на европейских биржах.

– Выяснили кто?

– Неизвестно. Может быть, Нобели, может, Рокфеллер.

– А Черников?

– Не исключено.

– Париж недоволен. Не стоило заниматься уголовщиной.

– Пусть у себя командуют. Здесь Россия, не Европа.

– Падение сильное. Не получается взять кредит.

– Не страшно. Акций для захвата на открытом рынке все равно не хватит…

Любая война не терпит повторов в тактике. Финансовая – не исключение. То, что хорошо получилось в первый раз, в следующем сражении представляет серьезную опасность. Так оно и вышло…

* * *

Петербург. 16 сентября. 1897 год. 10:00 Резиденция торгового дома «Черников и сын»

Осень в этом году выдалась необычно ранней. После недели непрекращающихся дождей выглянуло долгожданное солнце, и серые мостовые Петербурга сразу же раскрасились в яркие, желто-красные цвета листопада. Спешащий на службу столичный житель с удовольствием подставлял лицо свежему ветерку, радуясь последним теплым денечкам. Исключение составляли дворники, с недовольным видом сметавшие листья в разноцветные кучи.

Денис, полночи проворочавшись без сна, заснул только под утро. Взглянув на часы, которые показывали половину десятого, резко поднялся с постели и торопливо стал собираться. В завершающий день основной операции он постыдным образом проспал. Выскочив из подъезда, на ходу накинул пальто и торопливым шагом направился в контору торгового дома.

Когда он забежал в приемную, его уже нетерпеливо дожидался пританцовывающий Федька. Едва поприветствовав шефа, он тут же доложил:

– Началось, Денис Иванович. Котировки «Каспийского» ушли на тридцать процентов.

Глаза у него лихорадочно блестели, а правая рука беспрестанно поправляла непослушный чуб.

– Сделай мне кофе, – коротко приказал Денис.

– Со сливками?

– Лучше с лимоном.

Пригубив из поданной чашки обжигающе горячий кофе, он на всякий случай уточнил: