Остаться до рассвета - Арина Предгорная

До кондитерской добрались быстро; их встретили запахи свежей сдобы и ванили. Глаза леди Бритты заблестели, она первой сунулась к прилавку, радостно оглядывая выставленные в витрине трубочки, корзиночки и прочие шедевры кондитерского искусства. В этот час, кроме них, в заведении находилась лишь троица оболтусов, учащихся в Школе господина Зоратта. Двое юнцов за столиком в углу угощали юную кокетку эклерами, остальные столики оказались незанятыми, и Элге попросила принести им со свекровью по чашечке кофе. В этом было особое наслаждение: попробовать только что купленные пирожные, ещё тёплые, тающие во рту, и запить бодрящим пряным напитком с шапкой взбитых сливок. Дамы заняли облюбованное место у окна.

— Леди Бритта, у меня к вам… просьба не просьба. Скорее, пожелание.

Девушка не хотела вмешиваться в столь деликатную часть жизни родителей Мада, и собиралась молчать, если бы не недавнее поведение свёкра. Свекровь непонимающе глянула на смущённо улыбнувшуюся невестку.

— Не подливайте больше Лорду Тивису то, чем вы его регулярно поите.

— Не понимаю вас, милая.

— Понимаете. Сколько уже ваш муж пьёт эти зелья? Слишком долго, полагаю. Тот рецепт, который вы используете, возможно, и был эффективен в первые годы, но теперь… Длительный приём подобных снадобий иногда приводит к побочным эффектам.

— Откуда ты знаешь..??

Элге печально посмотрела на побледневшую женщину. Стройную, миловидную, изысканную.

— Я ничего не скажу ему, не беспокойтесь. Просто прекратите давать ему приворотные зелья.

Бритта с силой сжала кофейное блюдечко, кое-как пристроила его на столик.

— Прекратить? Чтобы он снова..??

Бритта, не выдержав, закрыла лицо руками.

— Не думала, что кто-нибудь когда-нибудь узнает… Я всегда была так осторожна. Даже Ти не догадывается… Не говорите ему, милая, умоляю вас!

— Я не скажу, я уже обещала, — напомнила Элге. — Но леди Бритта, прошу вас: перестаньте, ему плохо, зелье больше не работает должным образом. Такое бывает при не самом качественном приготовлении.

— Плохо? Тивису плохо? Но…я не заметила, чтобы он чувствовал себя хуже. И…другие женщины его не интересуют. Только я. Если бы ты знала, каким он был в молодости! Какая счастливая я была, когда из всех он остановил свой выбор на мне! И как быстро закончилось это слепое наивное счастье… Семь лет я улыбалась и терпела, семь ужасных лет, Элге. Когда Ти приходил на рассвете, пропахший чужими духами…

Какая ирония!

Элге подлила женщине ещё горячего кофе.

— Я заплатила. Я очень дорого заплатила, милая…

Элге вздрогнула: неужели великолепная светская красавица тоже когда-то…бегала в лес, к тому, с половиной человеческого лица? Глядя в её распахнутые глаза, свекровь продолжила нечаянную исповедь.

— Та женщина пообещала, что последствия коснутся лишь меня. У меня больше нет детей, только Мадди. Тивис…он прекратил давать повод для сплетен, сделавшись образцовым мужем. Ты…вы же видите, Элге, насколько у нас сейчас всё хорошо, я боюсь это потерять.

…Не Ар. Отчего-то хотелось тихонько выдохнуть с облегчением.

— Скажите, Элге, вы что-то видели?

Серые глаза свекрови пытливо, подозрительно уставились на девушку.

— Нет, леди Бритта, ничего. И ничего не будет, если вы сейчас перестанете давать ему эту отраву. Лорд…я думаю, он уже не вернётся к старым привычкам.

Женщина напротив мяла в руках кружевную салфетку, на лице смятение и задумчивость.

— Простите, что затронула эту тему, леди Бритта, — с извиняющейся улыбкой сказала Элге. — Я должна была об этом сказать. Я оставлю вас на мгновение.

И кивнула в сторону бархатной шторки, за которой скрывалась уборная. Старшая Форриль согласно кивнула, продолжая терзать ни в чём не повинную салфетку.

Последние несколько шагов до заветной цели дались ей с неимоверным трудом: неторопливые, размеренные, под оглушительный стук сердца, до звона в ушах.

За шторкой находилась не только дверка в уборную, но и выход во внутренний двор, сквозной, заканчивающийся аркой, что вела на параллельную улочку. В конце, возле почтового отделения, можно было взять повозку или экипаж, как повезёт. Трясущимися руками Элге толкнула дверь на свободу и вылетела на высокое деревянное крылечко. Охнув, притормозила и поднялась на мысочки, и так, торопливо проскочив дощатый настил, почти скатилась по ступенькам на вычищенную от снега брусчатку.

Быстрее, быстрее. Плевать, что работники недоумённо косятся на богато одетую молодую женщину, опрометью бросившуюся через двор к арке. Ей казалось, что ход времени предательски замедлился, что ноги не слушаются, а тяжелые складки широкой накидки путаются и сковывают бег. Элге огляделась, сориентировалась и быстрым шагом направилась добывать себе повозку, набросила на голову глубокий капюшон, молясь, чтобы не попались навстречу знакомые.