Исцелить сердце дракона - Юлия Марлин

Пожала плечом, стараясь не выдать волненья:

— В моем мире услуги принято оплачивать. Я обязана тебе уже дважды, — напомнила на всякий случай, а то вдруг забыл, — не хотела бы, когда все закончится, оказаться твоей должницей.

— Это так плохо?

— Не для тебя… — неужели не понимает, а может просто играет?

Он прижался к моей спине неожиданно резко. Сильный. Высокий. Сомкнул широкие ладони на моем животе, зарылся лицом в волосы на макушке и прошептал:

— Ты мне ничего не должна.

Близость загадочного незнакомца вскружила голову и опьянила сильнее вина. Излучая невероятную силу, он не давил ею, но окутал как покрывалом, пусть оно и было соткано словно из колючего льда и текучего сумрака.

Вцепилась ему в руки не для того чтобы оттолкнуть или вырваться, а чтобы ощутить физический контакт. Закрыла глаза, прислушиваясь к его мыслям, эхом передающимся мне в разум.

Невероятное ощущение слияния…

Улавливаю его искреннее желание заслонить меня от ужасов сумеречного мира, уберечь от недругов, защитить от темных сущностей которым даже не знаю названий. Хмурю брови и сосредотачиваюсь. Есть что-то еще, что-то связанное с моей аурой…

Нет, дальше Он не пускает… натыкаюсь на стеклянную стену, прозванную ментальным щитом… хочу понять, узнать, чем она так ценна, но он запрещает… и выталкивает обратно.

— Ева, не надо…

Открыв глаза, обнаружила, что по-прежнему обвита крепкими мужскими руками, излучающими безопасность.

Миг — и Он зашептал прямо в волосы:

— Не доверяй никому из поместья. Особенно тем, кто будет настаивать на обратном и набиваться в защитники. Не доверяй.

Тело Ориона ощутимо напряглось, затвердев словно камень. Холодные пальцы, впивавшиеся в плечи и талию, усилили нажим и сразу расслабились, как если бы он уловил внезапный источник опасности совсем близко.

Я чувствую — он встревожен, и его тревога передается мне. Хочу повернуться, заглянуть ему в лицо, но он крепче прижимает к своей груди, нежно целует в шею и исчезает во мраке.

Последним было его мягкое, чувственное:

— Просыпайся, ежонок.

И наша с ним связь разорвалась.

* * *

Резко вынырнув из прохладной воды, схватилась за края лохани и попыталась сориентироваться.

В ванну заходила засветло, но боясь, что могу задремать, убаюканная ароматами расслабляющих масел, на случай чего оставила в углу зажженную свечку. Так вот — она прогорела полностью, тлея огоньком в лужице медового воска. Вода давно остыла, превратив мою кожу в «гусиную». Из-за приоткрытой двери, ведущей в комнату, просматривались только мрак и тишина.

Сколько же времени я проспала?

Прикрыв лицо одной рукой, а второй нащупала защитный талисман, подаренный лекарем накануне. Отполированный до блеска артефакт представлял из себя округлый камешек золотисто-зеленого с отблесками огней цвета, и напоминал радужку кошачьего глаза. Особенно красиво он светился, когда днем я подносила его к солнечному свету. Магические вкрапления-иголки так и вспыхивали, серебрясь игривыми змейками.

Сжав его в ладони, сосредоточилась на ощущениях. Прохладен и легок, а значит, скрытых угроз не ожидается, тогда что же встревожило моего невидимого собеседника из сна?

Уперевшись о бортик, опустила влажные ступни на каменный пол, отчего пальцы ног непроизвольно поджались. Стараясь не стучать зубами от холода, завернулась в халат, подвязавшись поясом. Сунула «кошачье око» (как прозвала про себя камень) в карман, промокнула волосы полотенцем и вернулась в комнату.

За единственным окном царила ночь. Спала и впрямь долго. Впрочем, имею право.

Получив заслуженный выходной, большую часть дня я провела в саду на свежем воздухе. Потом побеседовала с рином Халлисом (милейший дедуля, не зря он сразу мне понравился), заглянула на кухню и вернулась к себе. Воспроизводить звуки пока не могла, чему сильно огорчалась, но целитель заверил, что завтра — послезавтра голос вернется и просто нужно запастись терпением. Это я умею.

Зажгла ночник и, остановившись у края кровати, потянула пояс, думая переодеться в ночную рубаху, заботливо разложенную поверх покрывала. Но в следующий миг из затемненного угла донесся пугающий шорох.

От испуга отскочила.

Оттуда взирали золотые глаза постороннего. Тусклый свет ровной полосой очерчивал его колени и черные лаковые сапоги с заправленными в них узкими брюками, и руку, сжимавшую что-то маленькое и квадратное.

Не вскрикнула лишь потому, что была лишена сей привилегии.

Кто мог наведаться ко мне в столь поздний час? Неужели опять мерзавец Бриам?

— Простите. — Раздался тяжелый мужской голос, по интонациям не принадлежавший поверенному, я с облегчением выдохнула. — Не хотел вас пугать.

Незваный гость перехватил принесенный «квадрат» в другую руку и выпрямился, а я поразилась его высокому росту, уступающему, как показалось, только золотоглазому пленнику подземелья. Метр девяносто, все два?

— Знаю, час поздний, — Кассиан (а то был именно он) сделал шаг навстречу, — потому еще раз прошу прощения за визит.

Кожу прошило острое покалывание огненной магии, вызвав на лбу россыпь жемчужинок пота. Я невольно отступила, упираясь в стену спиной. Дальше бежать было некуда.

— И за вчерашний инцидент, разумеется, тоже.

Тусклый свет горел не ярко, но легко обрисовал холеные мужские черты. Заискрил в лежащих на плечах волосах, подчеркнул надменные глаза, высветил беспощадное и в то же время красивое лицо.

Дракон откровенно меня разглядывал, но более приближаться не смел. Лишь слегка изогнул губы, ожидая реакции.

Я быстро подала головой знак — что не держу на него зла.

— Вышло недоразумение, которого не должно было случиться, — получив прощение, он продолжил, — я очень сочувствую вашей боли, и хочу загладить вину. Скажите как?

Секунда замешательства и я открываю рот от изумления. Понятия не имею, что у него просить; просьба отпустить домой мгновенно показалась смешной, вызвав на губах горькую улыбку, а ничего другого от этого «человека» мне было не надо. Не придумав более-менее чего-то стоящего, безразлично пожала плечами, немного напряженными из-за того, что сверкающие золотом глаза следили за мной неотрывно.

— Не спешите, Ева, на немедленном ответе не настаиваю.

Боясь испытывать терпение лорда, выразила, что непременно подумаю.

— Что ж, — Кассиан собрался уходить, но вспомнив, что забыл нечто важное, остановился. — Мириам сообщила о вашей просьбе. Возвращаю.

В свете ночника увидела отобранную вместе с одеждой и сумочкой любимую книгу и скромно улыбнулась. Вот уж не ожидала.