Собственность зверя - Анна Владимирова

— Где лекарства, доктор? — Я закатила глаза и вытащила из тумбочки таблетки. — Не пропускай прием, — спокойно попросил он.

— Зачем ты так?

— Затем, что ты мне врешь. — И он опустился на колени, заглядывая мне в глаза. — Не представляю причину, по которой он отпустил тебя сюда одну. Как и причину, по которой ты так рисковала. Мало кто знает, что ты здесь… Почему?

Я взяла стакан, опустив глаза:

— Базу закрыли по требованию суда до окончания слушания по делу о твоем заключении здесь.

— И кто же рассказал правду о том, что тут происходило?

— Я… — Таблетка скользнула в ладонь, и я закусила губы, подняв на Киана взгляд. Киан смотрел пронзительно и жутко, будто видел меня насквозь. — Я попросила убежища в Аджуне. И рассказала их правителю о произошедшем. Но дать показания против отца не смогла…

— Ты видела, что тут происходило, но не смогла дать показания? — угрожающе переспросил он.

Разговор все больше походил на допрос.

— Меня заверили, что это ничего бы уже не решило, — смотрела испуганно в его глаза. — Позиция Смиртона по этому делу была жесткой, и они запретили доступ на базу. А сейчас идет процесс…

— И что ты делаешь здесь? — перебил он холодно. — Хочешь помочь отцу? Спрятать улики?

— Что? — опешила я, задыхаясь. — Нет! Зачем мне сначала рассказывать все, а потом защищать?

— Тогда что?

— Я приехала за твоими вещами, — посмотрела на него прямо. — Потому что тебя не нашли.

— Снова врешь, Лали, — угрожающе процедил он. — Мои вещи помогут твоему отцу сесть за решетку. А ты только что пыталась просить у него помощи.

— Пожалуйста, хватит, — прошептала я, тяжело дыша. Сегодня показалось, что этот дикий зверь может быть ласковым и нежным. Он просил прощения и заботился. Но злым и непредсказуемым он тоже может быть. — Я родила от тебя ребенка…

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Его взгляд наполнялся жидким льдом и почти осязаемо крошился в тишине, повисшей вокруг. А мне уже нечего было терять.

— …Я скрыла от всех, что у меня будет ребенок. И обратилась к оборотням Аджуна с просьбой дать мне укрытие и позволить родить медвежонка у них…

За эти дни я видела его разным. Но таким — ни разу. Киан смотрел будто сквозь меня, но на самом деле — внутрь. Он слушал сейчас все — мое дыхание, биение сердца, интонацию… Если ему не понравится то, что услышит — мне конец.

Только мне стало плевать. Все. У меня не было сил нести ответственность одной и постоянно бояться.

— …Беременность проходила тяжело. Джастис, — Я повела рукой в сторону телефона, — он врач. Только он мог мне помочь родить здорового ребенка. Но и ему не удалось… — Я обняла себя руками, дав волю тоске, которую сдерживала все эти дни. Слез уже было не сдержать. — Малыш родился недоношенным. И никто не знал, что с ним… — Говорить становилось все сложней. Смотреть на Киана не было сил. — Он здоровый по всем показателям, но сам он едва дышит! А я случайно узнала, что оборотни раньше оборачивали новорожденных одеждой отца, чтобы те не умерли. Моей последней надеждой были твои вещи…

Я зажмурилась, пряча лицо в ладонях:

— …Ты бы его видел… он такой маленький, беспомощный… Мне ни разу не довелось прижать его к груди… — Открыть глаза и посмотреть на Киана стало испытанием. — Я не знала, что еще сделать. Смотрела на ребенка день за днем, но ничего не менялось! Я больше не верила, что он задышит сам… И понеслась сюда. Убедила всех, что это важно. Отец был единственным, кто мог помочь. И он помог. Но да — никто не знает, что я тут. И зачем…