Невеста для ледяного принца - Мария Ерова

- Не дождётесь… - Айс оставался Айсом.

Конечно же, всем опостылевшую «прогулку» пришлось прервать и на время забыть свои разногласия, хотя… Принц не желал ни чьей помощи, хоть и нуждался в ней отчаянно. Нагрубив званному гостю, он добился того, что магия гостеприимства хорошенько приложила его головой. Но показывать свою слабость для Айсена было смерти подобно. Он отбивался от всех как мог и только Лея, на правах уполномоченной невесты, смогла пробить брешь в защите этого упрямого барана. Она во всеуслышание заявила, что если он помрет по собственной глупости, замуж девушка за него не выйдет, и точка. И пока принц вникал в смысл произнесённых ей слов, Лея смогла уволочь Айсена в его же покои, и уложить на кровать до прихода доктора.

Врач, естественно, магически одарённый, диагностировал сильный ушиб и велел отдыхать Его Высочеству как можно больше, в тишине и покое. Но Лея не могла заставить себя уйти, по-настоящему разволновавшись за своего жениха. Хоть он и раздражал порой хуже некуда и сам был повинен в своём теперешнем состоянии, но видеть его таким девушке было просто больно.

Доктор нашпиговал его какими-то лекарствами и откланялся, сказав, что придёт по первому требованию, если понадобится. А Айсен уснул, смешно сопя во сне, Лея же устроилась в большущем кресле и от нечего делать начала осматривать владения принца, в которых оказалась впервые.

Здесь было довольно уютно и всё же сказывалось долгое отсутствие хозяина. Не на чистоте, нет! Она здесь была идеальной. А вот сама атмосфера, которую Лея ощущала каким-то внутренним чутьём, была холодной, словно не живой.

Из приметного здесь имелся большой действующий камин, в котором неспешно полыхало кровавое пламя и чуть слышно потрескивали дрова. Интересно, огонь здесь тоже магия поддерживала? Так же покои принца заключали в себе несколько полок с книгами, их могло бы быть и больше, но что-то Лея ни разу не почувствовала тягу Айсена к чтению, и скорее всего книги здесь были просто предметом интерьера. Несколько дверей вели ещё куда-то, должно быть, в ванную и гардеробную, другие комнаты, девушка проверять не торопилась. Да и не вежливо было исследовать здесь всё, пока хозяин спал мирным сном розового младенца.

Мысли Леи постепенно унесли её к последним событиям и людям, а конкретно, к Франческе и Бастиану.

Ну, с рыжей всё было понятно. Она якобы любила Айсена без памяти и делала всё, чтобы он был с ней. Но когда случилась беда, она тут же стушевалась и улетела в свои покои с ссылкой на стресс, даже не попытавшись помочь так называемому «любимому». Хотя Лея была даже рада этому – никто не мешался и не лез под руки, когда они вдвоём с Бастианом поднимали Айса на ноги. А потом тащили его практически на себе.

Бас (Лея сократила слишком длинное по её мнению имя нового знакомого) ни капли не жалел заносчивого высокомерного засранца, но выполнял всё, что девушка от него требовала. И даже умудрился вечером позвать её на свидание, дружеское, конечно же, на что Лея лишь возмущённо отмахнулась от него. Придумал, тоже! Гулять под звёздами, когда несчастный Айсен лежит с больной головой и жалобно стонет (в её фантазии). Нет, конечно же ей и самой хотелось проучить вредного принца, но не сейчас. Сейчас ей хотелось быть с ним и только с ним. Ведь она, кажется, на самом деле втюрилась…

- …а ещё говорил, что магия на тебя не действует. – проворчала Лея.

Айс гневно хмыкнул.

- Она и не действовала. Я просто хотел побесить этого типа, чтобы знал своё место…

- Побесил? – усмехнулась девушка. – Молодец!

- Я ничего не понимаю. – не сдавался Айсен. – Что-то тут не так. А, Ледышка?

Сейчас он выглядел таким растерянным, что Лее захотелось пожалеть его ещё сильнее. Она потянулось рукой, чтобы пригладить выбившиеся на лоб курчавые пряди, а он вдруг перехватил её руку и резко потянул на себя, стребовав поцелуй. Его губы были мягкими и тёплыми, и Лея не сопротивлялась, наслаждаясь долгожданным прикосновением не только губ, но и душ. А после принц немного отстранился и, глядя ей в лицо, прошептал.

- Я не отдам тебя ему!

- Почему? – осмелела Лея, сама не замечая, как выпалила следующее. – Ведь ты меня не любишь. А он, возможно, питает ко мне интерес…

- Потому что ты моя, Ледышка! – перебил её парень. – Моя! И не смей больше подпускать его к себе так близко… Иначе я за себя не отвечаю.

«Ага, сейчас» - подумала про себя Лея. – «Посмотрим на твоё дальнейшее поведение».

Но вслух ничего не сказала, прижавшись к мерно вздымавшейся груди принца. А он машинально обнял её и даже (о, боги!) провёл рукой по волосам, а после прижал Лею к себе ещё сильнее. Кажется, его опять клонило в сон, да и девушку тоже.

Они не заметили, как уснули, обнимая друг друга так нежно и искренне.

А после наступило утро.

***

Сквозь никем не занавешенные с вечера шторы в комнату пробрался солнечный луч, щекоча кончик носа Его Высочества, отчего тот тихонько чихнул и проснулся. А вот Лея, всё так же крепко спала, прижимаясь к нему во сне, и Айсен почувствовал…

Да разве он мог что-то чувствовать?!

Но, если бы мог, наверняка он назвал бы это нежностью, всепоглощающей, необъятной, от которой так тепло становилось в вечно ледяной груди. Разве он заслуживал такую невесту? Она осталась с ним на ночь лишь потому, что переживала. Потому, что боялась, что с ним что-то случится нехорошее. Уснула в его ледяных объятиях, не помышляя о большем.

Удивительная, невозможная, совершенная. Его Ледышка.

Айсен горько усмехнулся, признаваясь себе: совсем не его. Пара невинных поцелуев ничего не меняла. Понятно же, что она любит того, своего настоящего парня из другого мира, ведь по дороге к Королевскому замку все уши прожужжала о нём. И поэтому он должен будет её отпустить. Неизвестно как, но должен…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да, собственно, почему сейчас он об этом размышляет? Ведь сам он не способен любить, матушка с детства не уставала повторять это, объясняя юному принцу его истинную сущность. Проклятие не позволяло Айсену быть обычным человеком, жить как все и… любить как все. И он свято верил в это до того дня, как повстречал Лею, потому что никогда раньше не испытывал ничего подобного. И, если он не мог любить по-настоящему, то как тогда называлось то чувство, что он испытывал к девушке?