Брак по-драконьи - Алиса Ардова

— Я всегда тебя понимаю, — кивнула тень. — Боль твою ощущаю. Горечь и отчаяние. Я на твоей стороне, даже не сомневайся, до самого конца. Иначе не была бы тенью. Я ничего не скажу ни его величеству, ни своему отцу, но недооценивать грозящую тебе опасность, тоже не могу.

— Тейдж мне не опасен.

Марта недоверчиво вздернула бровь, и я поспешно продолжила:

— Он помогал мне, защищал, лечил, кормил, дал свою одежду и никогда ни к чему не принуждал.

— Потому, что считал своей соотечественницей. Что случится, если он догадается, что ты из Сурии, и примет за шпионку? Думаешь, будет по-прежнему мягок?

— Вреда он мне не причинит, даже тогда. Я это чувствую… Я, конечно, не менталист, как папа, но кое-какие способности к эмпатии мне передались, сама знаешь.

— Знаю. И все-таки, защиту от спонтанных переносов найти надо. Хоть какую-то. Пусть самую несовершенную, даже экспериментальную.

— Экспериментальную, говоришь?

— Да…

Мы переглянулись — кажется, обеим в голову пришла одна и та же мысль — и разом выпалили:

— Инир…

А потом заговорили, перебивая друг друга:

— Его род занимается исследованиями в этой области.

— Ал как-то обмолвился, что лорд Ньоги собирается представить совету новую разработку.

— Инир всегда помогает отцу.

— И он мне должен, — закончила я. Вскочила на ноги и решительно потянула за собой подругу. — Идем.

‍​Глава 9

Близняшки ждали нас в гостиной, и не одни, а в компании неразлучной троицы однокашников. Собственно, как мы с Мартой и предполагали.

— Линка, почему так долго?

— Смерти нашей хочешь? Мы тут чуть не умерли. Сначала от беспокойства, потом от любопытства.

— А тебя все нет и нет.

— Ну, рассказывай скорее.

— Да… Рассказывай.

Перебивая друг друга, закружили вокруг меня две блондинистые пираньи.

Глаза их горели хищным азартом и чистым, незамутненным интересом. Позади сестричек, перегораживая вход в комнату, сосредоточенно сопела группа поддержки — Шеам, Каст и рыжий гад Инир. Сбежать не было никакой возможности, пришлось устраиваться на диване и в очередной раз вдохновенно живописать историю моих бедствий. И странствий.

Глубокий овраг с крутыми склонами.

Больно хлеставшие по лицу ветки.

Толстые корни деревьев, от которых на боках остались кровоподтеки.

Долгое падение вниз, тяжелый путь наверх.

Отчаяние, растерянность и твердое желание поскорее выбраться и вернуться в Асавайн.

Хм... Вроде ничего не забыла.

О! Еще злобный вой волков в отдалении и подозрительное шуршание в ближайших кустах.

Сочиняла я красочно и воодушевленно. Задорно так, с огоньком.

Еще немного, и начну ощущать себя великим сказителем древности Аилеем Великолепным, который собирал вокруг себя толпы восторженных почитателей, потчуя простаков небылицами о своих героических приключениях. Правда, закончил Аилей плохо — заврался, сочинил что-то непристойное о королеве фей, и та в наказание утащила его в холмы. Где и заперла навечно.

Надеюсь, мне подобная участь не грозит. Девчонки, по крайней мере, слушали, затаив дыхание, охали в нужных местах, округляли глаза, смотрели сочувственно и умиленно.

А вот сокурсники наши оказались не так наивны и доверчивы.

— Я видел, как ты выпала из портала, — подал голос Шеам. — Растрепанная, помятая, но совершенно чистая. Где же ты умыться успела?

Где-где... В драконьем огне.

Но этого я, разумеется, говорить не стала.

— На ручей наткнулась, — я недобро покосилась на не в меру прозорливого белобрысого гения. — Там и искупалась.

— В это время года? — вмешался Каст. — У нас, конечно, не север, зимы мягкие, морозов не бывает и вода не замерзает, но... Холодно же.

Вот пристали!

Хорошо, что Инир пока молчит. Хотя, он вообще сегодня странный. Серьезный, неразговорчивый… Сидит и буравит меня мрачно-тревожным взглядом.

— Кровь смыть захочешь, и в сугроб к снежной бабе с головой нырнешь, — буркнула я и посмотрела на Марту.

Та мгновенно поняла намек. Решительно встала.

Через пару минут и после строгого напоминания, что целители велели мне больше отдыхать, близняшки нехотя направились в свою комнату, а неразлучная троица побрела к выходу.

Шеам…

Каст...

— А тебя, Инир, мы попросили бы остаться, — строго припечатала Марта, и рыжий, вздрогнув, затравленно обернулся.

Я поймала его настороженный взгляд, погрозила пальцем и почти пропела:

— Должо-о-ок!

А потом улыбнулась. Очень старалась, чтобы получилось ласково, но Инир почему-то судорожно сглотнул и побледнел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Рыжий упорствовал долго. Гораздо дольше, чем я ожидала. Мы втащили его в комнату, приперли к стенке, в буквальном смысле этого слова, но он и в этом положении умудрялся сопротивляться. Отнекивался, изворачивался, объяснял, что исследования еще не закончены, материал не систематизирован и окончательные выводы не сделаны. В общем, стоял насмерть.

— Я готова рискнуть. Ради науки, — настойчиво убеждала я, вцепившись в пуговицу сокурсника.

На всякий случай — чтобы он не вырвался и не убежал раньше времени.

— Зато я не готов жертвовать тобой. Опыты пока ставили только на лабораторных мышах и призванной нежити. А ты не мышь и уж точно не нежить. Пока, во всяком случае. Хотя такими темпами… В общем, я не согласен.

Загнанный в угол рыжик мрачно сверкал глазами и отчаянно отбивался.

Надо же, какая стойкость. Я даже невольно восхитилась.

— Неужели, все так плохо, и у вас совсем-совсем ничего не получается?

— Почему не получается? — оскорбился задетый за живое Инар. — Все последние эксперименты заканчивались удачно. Но необходимо еще кое-что проверить. Подожди немного, Лин. Ну что тебе стоит?

Но ждать я не могла. И отступать тоже. Рыжий ведь не знает, куда я переносилась, и не понимает, что выбора у меня нет.