Обреченное королевство - Брэндон Сандерсон

— Кто командир?

— Светлорд Далинар, — ответил солдат с порезом на щеке.

— Нет, ваш командир. Капитан.

— Мертв, — сказал солдат. — И командир роты. И его помощник.

Отец Штормов, подумал Каладин.

— Быстро, отступайте через мост, — сказал он им и пошел дальше. — Мне нужен офицер! Кто командует отступлением?

Он увидел фигуру в синих потрепанных Доспехах Осколков, сражавшуюся перед линией. Наверняка Адолин, сын Далинара. Он сдерживал паршенди. Нельзя отвлекать его.

— Эй, здесь! — крикнул кто-то. — Я нашел светлорда Харара. Он командует арьергардом!

Наконец-то, подумал Каладин, прорвался сквозь хаос и нашел бородатого светлоглазого, лежащего на земле и кашлявшего кровью.

Каладин сразу заметил огромную рану на животе.

— Где помощник?

— Мертв, — сказал светлоглазый воин рядом с командиром.

— Ты кто? — спросил Каладин.

— Накомб Гавал. — Он выглядел совсем юным, даже моложе Каладина.

— Ты повышен, — сказал Каладин. — Переведи этих людей через мост, и как можно быстрее. Если кто-нибудь спросит, тебя назначили на пост командира арьергарда. Если увидишь кого-то более высокого ранга, посылай ко мне.

Юноша заколебался.

— Повышен… А вы кто? У вас есть на это право?

— Кто-то должен, — рявкнул Каладин. — Вперед. За работу.

— Я…

— Иди!

Удивительно, но светлоглазый отдал ему честь и начал выкрикивать приказы. Люди Холина, раненые, побитые и ошеломленные, тем не менее остались хорошими солдатами. Как только кто-то начал командовать, приказы стали выполняться. Взвод за взводом пересекал мост, в походном порядке. Даже в такой суматохе они выстроились привычным образом.

За несколько минут почти вся армия Холина перетекла через мост, как песок в песочных часах. Осталось только небольшое кольцо сражающихся. Тем не менее бой не прекращался, люди кричали, падали и умирали, мечи били по щитам, копья ударяли о металл.

Каладин поспешно снял с себя доспехи из щитков паршенди — сейчас ни к чему злить врагов — и пошел среди раненых, отыскивая офицеров. Он нашел пару раненых, оглушенных и задыхающихся. Вероятно, те, кто еще мог сражаться, возглавляли два фланга, сдерживавших паршенди.

В сопровождении Моаша Каладин поторопился к центральной линии, где сражались алети, выглядевшие лучше всего. Здесь, наконец, он нашел того, кто мог командовать: высокий статный светлоглазый в стальной кирасе и таком же шлеме, его мундир казался темнее, чем у остальных. Он руководил сражением, стоя слегка позади передней линии.

Офицер кивнул Каладину и закричал, заглушая шум битвы:

— Ты командуешь мостовиками?

— Я, — ответил Каладин. — Почему твои люди не переходят мост?

— Мы — Кобальтовая Гвардия, — сказал человек. — Наш долг — защищать светлорда Адолина. — Воин указал на Носителя Осколков в синих Доспехах. Похоже, Адолин пытается куда-то прорваться.

— Где кронпринц? — крикнул Каладин.

— Мы не знаем. — Лицо мужчины скривилось. — Его стражи исчезли.

— Вы должны отступить. Армия уже на той стороне. Если вы останетесь, вас окружат.

— Мы не можем оставить светлорда Адолина. Извини.

Каладин огляделся. Фланги алети еще держались, с большим трудом. И они не отступят, пока не получат приказ.

— Замечательно, — сказал Каладин, поднял копье и протиснулся в первую линию. Здесь кипел ожесточенный бой. Каладин сбил одного паршенди ударом в шею и бросился на целую группу; его копье мелькало в воздухе. Штормсвет почти кончился, но у этих паршенди были геммы в бороде, он вдохнул его — совсем немного, чтобы не выдать себя алети, — и начал яростно сражаться.

Паршенди падали или отступали, и некоторые Кобальтовые гвардейцы тоже отступили от него, пораженные. Через несколько секунд вокруг него уже лежала дюжина паршенди, раненых или умирающих. Образовалась дыра, и он бросился внутрь, Моаш следовал за ним по пятам.

Все паршенди сосредоточились на Адолине, синие Доспехи которого потрескались и едва держались. Каладин никогда не видел Доспехи Осколков в таком ужасном состоянии. Штормсвет тек через дыры в них, как из кожи Каладина, когда он держал или использовал его слишком много.

Тем не менее Адолин продолжал яростно сражаться. Каладин и Моаш остановились вне досягаемости Клинка, и паршенди не обратили на них внимания, отчаянно пытаясь убить Носителя Осколков. Адолин уже уложил множество их, но его Клинок — как и тот, который видел Каладин раньше, — не резал плоть. Глаза паршенди сгорели и почернели; дюжины их лежали вокруг Адолина, как переспелые фрукты, упавшие с дерева.

И, тем не менее, он проигрывал бой. Его Доспехи не просто треснули — они были все в дырах. Шлем исчез, он надел обычный шлем копейщика. И он хромал на левую ногу. Его Клинок нес смерть, но паршенди подходили все ближе и ближе.

Каладин не осмелился приблизиться.

— Адолин Холин! — проревел он.

Тот продолжал сражаться.

— Адолин Холин! — опять крикнул Каладин, чувствуя, как из него вырвался небольшой дымок Штормсвета; его голос загремел.

Носитель Осколков остановился и посмотрел на Каладина. Потом недовольно отступил, дав возможность Кобальтовой Гвардии выбежать вперед по пути, пробитом Каладином, и сдерживать паршенди.

— Ты кто? — спросил Адолин, подойдя к Каладину. Пот тек по его юному гордому лицу, волосы превратились в спутанную черно-белую массу.

— Человек, который спас тебе жизнь, — сказал Каладин. — Я хочу, чтобы ты приказал своим людям отступить. Твои войска больше не могут сражаться.

— Мой отец там, мостовик, — сказал Адолин, указывая своим огромным Клинком. — Несколько мгновений назад я видел его. Я отправил за ним ришадиума, но ни человек, ни лошадь не вернулись. Я должен повести взвод…

— Ты должен отступить! — сердито сказал Каладин. — Посмотри на своих людей, Холин. Они едва стоят на ногах и сражаются одни. Ты теряешь дюжину в минуту. Ты должен увести их.

— Я не брошу отца, — упрямо сказал Адолин.

— Ради мира… Если тебя убьют, у этих людей не останется никого. Твои командиры ранены или мертвы. Ты не сможешь добраться до твоего отца; ты сам едва стоишь. Я повторяю, уводи людей в безопасное место!

Юный Носитель Осколков шагнул назад, пораженный тоном Каладина. Он посмотрел на северо-восток, где на каменном холмике неожиданно появилась фигура в серых Доспехах, сражающаяся против другого Носителя Осколков.

— Мой отец. Он так близко.

Каладин глубоко вздохнул.

— Я вытащу его. Ты возглавишь отступление. Держи мост, но только мост.