Тайна Третьего мира - Анна Ветер

Емкость комбинезона, радостно хлюпая, моментально стала заполняться водой в предоставленное ей для этого отверстие. Я красочно, ярко, не скупясь в выражениях, высказался по этому поводу, задействуя не только ненормативную лексику своего мира и вновь приобретенные фразы и обороты уже этих миров (жаль, лингвиста рядом не было!). Мой телохранитель терпеливо ждал, пока я закончу, а потом спокойненько так спросил:

– А тремна-то ты зачем отпустил?

Я ответил. Минут эдак за пять. Подробно, многоэтажно и припоминая по переменке всех его родственников и знакомых. Когда я выдохся, нан снова осведомился:

– Что будем делать, предложения есть?

Открыв рот для нового ответа, я вдруг понял, что сказать мне больше нечего – все уже сказано – и повторить столь высокоинтеллектуальную речь, так сказать, «на бис», будет просто невозможно.

– Не знаю я, что делать! – проворчал я. – Было бы неплохо починить или заменить мой комбинезон, вымыться, высушиться и плотно поесть, потом поспать пару деньков в тепле и сухости, сходить...

– А по существу? – перебил Кибл мои откровения.

– По существу? – Я подошел и подобрал многострадальный пакет из-под чипсов и, заглянув внутрь, с сожалением скомкал и сунул его в карман. Потом с нежностью и трепетом извлек из походного рюкзака последнюю пачку этого лакомства – не то чтобы я их очень любил, но в этих условиях... – По существу, понятия не имею!

– Хорошо. Начнем с того, что ты как-то сумел заставить тремна высунуться из норы до того, как я до него докопался. – Он выжидательно посмотрел на меня, вытянув немного морду вперед, как бы говоря «Ну... ».

– Как, говоришь, заставил? Вот так. – Я подошел к норе, уселся рядом и, распечатав чипсы, громко ими захрустел.

Кибл впал в задумчивость, а я продолжил свое занимательное дело – поедание последних припасов. Чипсы таяли буквально на глазах – меньше чем за минуту я умял половину пакета, и мне стало жалко, что он не был безразмерным. В потоке нахлынувших на меня чувств я опустил руку на землю, и лежащий в ней кусок чипса выпал. Естественно, поднимать я его не стал, при такой-то антисанитарии!

К этому безвременно потерянному для меня куску из норы тут же потянулась мохнатая лапа и нагло его присвоила. Сперва мне это показалось вопиющим безобразием, но потом... большой удачей. Для чистоты эксперимента, я положил на то же место еще один лакомый кусок – махинация (от «мохнатая акция») с присвоением чужой собственности повторилась. Ага! Я встал, отряхнулся и с громкими словами «Ну его на фиг, этого тремна!», немало удивившими нана, стал медленно отходить от норы. По дороге я наклонялся и через каждые полметра аккуратно «случайно ронял» на землю по кусочку.

Кибл, зорко наблюдавший за моими манипуляциями после подобного заявления, сразу смекнул, что к чему, и неслышно по большой дуге обежал нору зверя, затаившись с противоположной стороны. Когда пакет в моих руках неожиданно опустел, я сумел отойти от норы примерно на пятнадцать-двадцать метров. Положив в конце этой «чипсовой дорожки» сам пакет (точнее, даже не положив, а повесив его на воткнутую в землю палку), я быстро ретировался из поля зрения тремна – залег за ближайшей кочкой (мой внешний вид как нельзя лучше помогал мне слиться в местным ландшафтом).

Минут десять мы просто загорали на этом «курорте» и только по прошествии некоторого времени со стороны норы раздался долгожданный хруст. Потом с минуту опять ничего не происходило. Я несколько раз осторожно выглядывал из своего укрытия, но ничего не менялось. И только по истечении этой мучительно тянувшейся минуты из норы появилась морда тремна, которая быстро осмотрела всю округу в поисках возможных неприятелей. Я замер, боясь даже пошевелиться, – неужели мой обман удастся?!

Между тем тремн покинул дом и сел рядом, продолжая обследование местности. Не увидев никакой опасности, он тихонько двинулся в мою сторону, подбирая заветное лакомство. Я так увлекся наблюдением за этим пиршеством, что не сразу обратил внимание на нечто, движущееся следом за тремном. Перестроив глаза, я чуть не повалился от хохота – там по-пластунски, поочередно передвигая все четыре лапы, на брюхе полз мой телохранитель! Только я собрался забыть о конспирации и от души похохотать, как получил от нана мысленные указания: «Не дай ему надуться!»

Легко сказать!.. Я осторожно перегруппировался и, когда тремн, добравшись до пачки, стал с любопытством ее рассматривать, резко прыгнул, придавив зверя всем своим телом. Как оказалось, немного погодя Кибл, не надеясь на меня, тоже планировал подобный маневр, о чем свидетельствовал крепкий удар лбами и чудный фейерверк, последовавший за этим. Нану это как комариный укус, а мне... Сами уже, наверное, поняли: все завертелось вокруг моей головы, кружение множества звездочек мне было обеспечено. Полной потери головы я избежал лишь потому, что нан, заметив неизбежное столкновение (я, например, смотрел только на тремна!), сумел немного притормозить.

Очнулся я быстро и первое, что увидел – это встревоженный взгляд Кибла.

– Ты как? – спросил он.

– Еще жив, – констатировал я, оценив свое состояние.

– Тогда держи скорее его хвост! – быстро проскрипел нан.

Я с трудом сфокусировал свои глаза и понял, что несчастный зверь подо мной лежал без сознания.

– Что с ним? – испугался я.

– Впал в прострацию, – пожал плечами нан.

Немного привстав, я обнаружил местоположение хвоста и только потянулся за заветным трофеем, как тремн что-то пискнул и, дернув хвостом в сторону, начал какое-то движение. Поняв, что происходит, я снова всем телом налег на эту тушу и сразу начал приподниматься над землей. – Тремн пытался принять свою любимую форму шара. Кибл обежал нашу кучу-малу и, став возле хвоста, нагло поинтересовался:

– Долго ты еще собираешься глупостями заниматься? Может, уже выдернешь этот волос, и мы двинем домой?

Я испепелил нана взглядом и, вытянув вперед руки, ухватился за хвост. Тут же в мое тело впились тысячи иголок, норовя продырявить насквозь.

– Кибл, – приглушенно молвил я, морщась от новых «впечатлений» по усмирению диких тремнов, – я сейчас в йога превращусь или в сито...

– Иглотерапия очень полезна для здоровья, – равнодушно заявил он.

– А по наглой пушистой морде? – обозлился я.

Кибл протяжно вздохнул, а затем очень осторожно потыкал когтем надувающийся «шарик».

– Ты это, иголки-то убери, – настоятельно посоветовал он зверю.

– Пусть отпустит хвост! – послышалось откуда-то снизу.

– Слушай, возьми уже, что нам нужно, и отпусти ты его хвост ради прародителей! – взмолился нан, обращаясь ко мне.

Признав в его воззвании рациональное зерно, я перехватил поудобней хвост тремна и со всей силы дернул из него волосок. Шипастость тремна сразу же пропала, он обидно пискнул и пошел какими-то волнами, из-за которых я не удержался и рухнул вниз. Хвост остался в моих цепких ладонях и позволил свалиться менее «ударно». Волосок был у меня в руках! Поэтому сам хвост вместе с его обладателем за ненадобностью были отпущены на все четыре стороны.