Дорога к ангелу - Марина Ефиминюк

– Осталось только сказать – «мы пришли с миром», – едва слышно пробормотал Бигдиш Лукаю, и лучший друг с досадой цыкнул.

Стаффорд, стоявший рядом и расслышавший каждый звук, недовольно кашлянул, покосившись на болтуна.

– Меня зовут Арамил, и я спрашиваю: тогда зачем ты здесь? – копируя Ламберта, спросил высокий седовласый юноша, прежде сильно изумивший Бигдиша меткостью. В отличие от друзей он так просто доверять имперским лазутчикам не собирался и всем своим комично насупленным видом показывал, что они в его лесу – гости незваные и нежеланные.

– Мы ищем слугу Бетрезена – Проклятого демона Хаархуса, – продолжал Ламберт со всей возможной серьезностью, не поведя и бровью.

– Хаархуса? – встрепенулся мальчишка, едва не превративший Бигдиша с Лариэллом в решето, и возбужденно завертелся на месте с натянутой на тетиву лука стрелой. Его юные соратники напускали на себя грозный вид, боясь уронить себя в глазах имперских шпионов. Наверное, в другое бы время отряд кровожадных отроков разбежался бы разные стороны, а потом отвесил хороших подзатыльников неуклюжему стрелку, приговаривая: «Не целься в соратника своего! Соратник может и поколотить!»

В конце концов Арамил не выдержал и пробормотал, обращаясь к брату, сквозь зубы:

– Лосиан, остынь!

Тот съежился под осуждающими взглядами друзей, поджал губы и перехватил поудобнее лук, целясь в Лариэлла.

– Мы пересекли границы ваших земель, чтобы найти Проклятых, – наконец договорил Ламберт, – и к детям Галлеана пришли с миром.

В подтверждение своих слов он быстро махнул рукой, приказывая отряду убрать оружие. Стаффорд первым опустил занесенный над головой легкий меч, остальные подчинились лишь следом за ним, неохотно и с опаской, готовые в любой момент броситься в атаку. Конечно, перед ними стояли всего лишь дети, на которых и нападать-то совестно! Только мало ли что творилось в светловолосых головах этих отроков с острыми длинными ушками?

– Он это все-таки сказал, – осклабился Бигдиш и тут же заработал стрелу, воткнувшуюся в землю аккурат меж расставленных ног.

– Доигрался, – прошипел Лукай едва слышно.

Юный, но уже седой Арамил колебался, явно решая, как правильнее поступить дальше.

– Дети Галлеана не хотят крови, – наконец произнес он. – Вы можете продолжать свой путь.

Юноши опустили луки, оставаясь настороженными и подозрительными, но отряд вздохнул с облегчением. Все-таки неприятно, когда тебе в лоб наставлена острая стрела – а вдруг у лучника нечаянно рука дрогнет?

Казалось, они и моргнуть не успели, как защитники Крагриэля растворились в густых зарослях. Только белобрысый остался, чтобы церемонно кивнуть Ламберту, как настоящий воин настоящему воину.

– Арамил, почему тракт пуст и безлюден? – торопясь, пока тот не успел испариться, спросил его Стаффорд, глянув пронзительно и тяжело.

– Беда пришла в лес Крагриэль, – взгляд эльфийского юноши был тверд, глаз он не опустил – прямо смотрел на рыцаря, – это беда зовется зеленокожими дикарями.

– Орки? – изогнул брови Стаффорд, быстро глянув на нахмурившегося Ламберта, мгновенно оценившего опасность, поджидавшую отряд в лесу. Арамил только сурово кивнул:

– Мы уничтожили детей Ашлиеги, поселившихся в болотах, но взамен их пришли враги, превосходящие жестокостью змеекожих.

– Но разве ваши воины не могут справиться с глупыми тварями? – удивился капитан. Арамил мгновенно замкнулся, явно не желая отвечать. И неожиданно все стало понятно, как ясный полдень: и дети – защитники леса, и пустующий тракт, и странные разговоры. Не было воинов в деревнях!

– Твой отец?.. – подтолкнул Ламберт к ответу юношу.

– Мой отец герой! – Белобрысый собирался улизнуть и даже сделал шаг к кустам.

– Он воюет против Легионов Проклятых, – утвердительным тоном произнес Ламберт: эльф даже как-то насупился. Ничего не сказал, а хитрый имперский капитан все равно все секреты выведал.

– Мы готовы помочь, – твердо добавил Ламберт, и воины тут же поняли – это не предложение юным защитникам леса, а приказ отряду.

Неожиданно отроки вернулись обратно, буквально бесшумно выступили из кустов, как будто никуда и не уходили.

– Они нападают по ночам, и у нас не хватает сил отбиться, – запросто одной фразой окончательно выдал все тайны Лосиан.

– Лосиан! – цыкнул в его сторону Арамил, и Бигдиш мгновенно проникся почти отеческой симпатией к невысокому худенькому ребенку с острыми ушками, быстрыми глазами и вздернутым носиком.

Лосиан совсем по-детски скорчил гримасу, а Бигдиш непроизвольно расплылся в умильной улыбке, будто его собственное дитя совершило нечто забавное.

– Если помощь предлагают, зачем отказываться? – пожал плечами мальчик-эльф.

– Мы воины, мы можем сами защитить наших женщин! – отрезал Арамил, тут же вспомнив, что они спорят перед отрядом имперцев, потенциальных врагов, только и ждущих удобного момента напасть.

– Отец сказал мне, чтобы я заботился о матери! – заявил Лосиан настырно. – Я забочусь! Галлеан не против помощи от людей!

– А мальчишку-то не переспоришь, – прошептал Бигдиш Лукаю и подмигнул насупленному мальчику.

– Знакомо, – хмыкнул лучший друг, скривив губы.

– Хорошо, – сдался Арамил и добавил, будто сделал огромное одолжение: – Мы примем помощь.

* * *

По узким тропкам, запрятанным в багряных кустах, через вытекавшие из болот лесные ручьи конный отряд никогда не смог бы проехать самостоятельно. Селение находилось в особенном месте, подальше от тракта. Мальчишки бесшумно растворились в орешнике, незаметные и похожие на лесных призраков. Вместе с Арамилом остался Гимо, эльф с длинными волосами пшеничного цвета, стянутыми в растрепанный хвост. Друг детства замыкал отряд, всякую минуту готовый выпустить в имперцев стрелу. Младшего брата Арамил отправил к матери с посланием, и Лосиан бросился через лес со всех ног, обгоняя остальных.

Когда Арамил думал о матери, то сердце нехорошо ныло. Одобрит ли она его решение? Их с Лосианом отец являлся главой клана и хранителем селения с красивым эльфийским названием Тишина над бурным ручьем. А потом в земли Альянса вторглись Проклятые, и детство резко оборвалась. Вместе с уходом отца и других воинов вслед за Лемуаном, прославленным героем битвы за Лиэль, жизнь в их доме перевернулась с ног на голову. Их мать, красавица Валантэ, стала хранительницей селения, а ее старший сын…

Арамилу пришлось быстро повзрослеть, буквально за одну ночь, когда на незащищенную деревню саранчой налетели орки. За короткие часы, наполненные мглой и страхом, Арамил поседел до последнего волоска, а еще научился убивать. С каждым днем орки все ближе подбирались к деревне, последний раз стрелы остановили их уже на ближних подступах. Скоро дикари догадаются, что беззащитные дома можно окружить. Тогда клану придет конец.