9 подвигов Сена Аесли. Подвиги 5-9 - Игорь Мытько

— Что?.. — Сен сбился. Красивая заключительной речь встревания подзащитного не предполагала. — Ты протестуешь? Против чего?

— Против того, что я несчастный. Это они, лишенные страстей и желаний, надежд и устремлений, несчастны. Они даже не понимают, что это такое — нести в себе идею!

— Идею нести нельзя, — сказал философ с прожилками. — Нести можно только ахинею. А над идеей следует размышлять до тех пор, пока она не превратится в концепцию.

— Слышишь, Сен? Превратить идею в концепцию! Вот предел их мечтаний! То ли дело мы с тобой — счастливые создания, способные не думать, а действовать. Как же нам повезло!

«Значит, с точки зрения Куличика, нам с хочугами повезло? — подумал Сен. — Значит, мы с ним — товарищи по счастью? Ну-ну».

— Господа присяжные! Сядь. Куличик, сядь! Перед тем как вынести справедливое и беспристрастное решение, взгляните на моего подзащитного... еще раз. Да, он счастлив. Но его ли следует в этом винить? Быть может, в этом повинно общество? Да, чужое счастье раздражает окружающих. Но не пора ли спросить и с окружающих? Вдумайтесь — разве это счастливое создание заслуживает несправедливого наказания? Разум и логика говорят мне — нет! Но решать вам.

— Суд в растерянности, — сказал судья. — Адвокат поставил нас в сложное положение.

«Я старался», — с гордостью подумал Сен.

— Мы не можем наказать философа по имени Песочный Куличик за возвращение, поскольку ему не запрещали возвращаться. И хотя означенный Куличик продолжает смущать общественное мнение, но он это делал и раньше, а за одно и то же преступление два раза не наказывают.

«Все, он свободен», — понял Сен.

— Подсудимый свободен, — объявил судья. — И может идти, куда хочет.

— Не дождетесь, — пропел Первертский. — Не для того я вернулся. А вернулся я для того, чтобы дать моему народу страсть и волю к жизни!..

— Дело закрыто! — базальтовый философ треснул молотком по валуну так, что и молоток, и валун разлетелись в щебенку.

Сен бросил быстрый взгляд в сторону. Порри и Амели сидели на пригорке, Мергиона прыгала вокруг постового и, кажется, блеяла. Это могло означать как провал операции по проникновению в катакомбы, так и ее скорое успешное завершение. В любом случае следовало продолжать удерживать внимание философов на своей персоне.

— А зачем высокий суд разбил молоток? — спросил он. — Как вы теперь будете другие дела рассматривать?

— Какие дела? — удивился судья. — Это единственное дело за два тысячелетия. Других дел не предвидится.

— А вдруг произойдет что-нибудь непредвиденное?

— С настоящим философом, — строго сказал судья, — не может произойти ничего непредвиденного. Настоящий философ рассматривает причины и выводит из них следствия. Когда учтены все факторы, будущее становится ясным, понятным и предсказуемым.

— Да как же можно учесть все факторы? — не сдавался Сен. — А вдруг... ну... например, с неба упадет метеорит!

— Камни по небу, — сказал философ с прожилками, — летают очень редко. Если принять во внимание вероятность такого явления...

Завершить мысль философу помешал резкий хлопок и крики:

— Летит! Летит! Берегись!

Племя задрало головы и узрело явление, вероятность которого даже не стоило принимать во внимание — разумный камень, летящий по воздуху и вопящий:

— Лечу! Лечу! Берегись!