Угонщики - Терри Пратчетт

— Женщин тоже, — сказал он.

Тут уж у графа глаза полезли на лоб. Баронесса, наоборот, расплылась в улыбке. Гердер ловил ртом воздух и издавал какие-то мяукающие звуки.

— В отделе Канцелярских Принадлежностей на полках стоит множество книг на самые разные темы, — продолжал Масклин свое наступление. — Что бы мы ни захотели сделать, там найдется книга, которая расскажет, как к этому подступиться! Конечно, чтобы все их прочесть, потребуется масса чтецов, но зато так мы узнаем все, что нам нужно.

— Мне кажется, нашему другу-канцеляристу не повредил бы сейчас глоток воды, а то он слишком близко к сердцу принял этот новый дух сотрудничества и взаимопомощи, — дипломатично заметил граф.

— Молодой человек, — подала голос баронесса, — все, что вы говорите, может быть, и правильно, но разве эти ваши книги, какими бы умными они ни были, скажут нам, как управлять грузовиком?

Масклин кивнул. Он был готов к этому вопросу. Сделав шаг в сторону, он пропустил вперед Гримму, которая вытащила на всеобщее обозрение какую-то книгу размером с нее самое. Масклин помог ей поставить книгу на пол так, чтобы всем было видно, что это такое.

— Смотрите, здесь есть слова, я их выучил, — гордясь собой, начал Масклин. — Так вот, они говорят… — И, показывая кончиком копья на буквы, он произнес: — «Пра… ви… ла… до… рож… но… го… дви… же… ния…» «Правила дорожного движения». Здесь много картинок. Если вы выучили «Правила дорожного движения», вы можете садиться за руль. Так здесь сказано. «Правила дорожного движения», — еще раз неуверенно повторил Масклин.

— Я уже выяснила, что значат некоторые из этих слов, — сказала Гримма.

— И сама прочла эти слова, — добавил Масклин.

Он не мог не заметить, что этот факт чрезвычайно заинтересовал баронессу.

— И это все, что нужно, чтобы управлять грузовиком? — удивился граф.

— Э-э… эге, — ответил Масклин. Он не был до конца в этом уверен. В глубине души он подозревал, что все гораздо сложнее, но сейчас было не до обсуждения деталей, с которыми можно разобраться и позже. Как там говорил аббат? Для лидера важно не то, прав он или нет, а уверен ли он. Хотя, конечно, правота здорово помогает.

— Сегодня утром я спустился вниз и глянул на гнездо грузовиков. Я имею в виду гараж, — сказал Масклин. — Мне удалось вскарабкаться в один из них и посмотреть, что у них внутри. Там какие-то рычаги, колеса и прочее, но, я думаю, мы сможем разобраться, для чего они предназначены. — Он глубоко вздохнул. — Полагаю, что это не так сложно, иначе люди не могли бы ими управлять.

Номы были вынуждены согласиться с его словами.

— Н-да… Звучит весьма интригующе, — кивнул граф. — А могу я спросить, что же вам нужно от нас?

— Рабочие руки, — просто ответил Масклин. — Нам нужны помощники. Нужно, чтобы вы прислали нам всех, без кого можете обойтись. И особенно тех, без кого обойтись не можете. И еще… вам придется их кормить.

Баронесса взглянула на графа. Тот кивнул, тогда она тоже кивнула.

— Я бы хотела спросить эту девушку еще об одной вещи, — произнесла баронесса. — Интересно, как она себя чувствует? Я имею в виду, как она себя чувствует после чтения?

— Я пока разобрала всего несколько слов, — поспешно ответила Гримма. — Такие как «налево», «направо» и «велосипед».

— Вы при этом не испытывали каких-нибудь неприятных ощущений в голове? — осторожно поинтересовалась баронесса.

— Вовсе нет, мадам.

— Хм… Потрясающе интересно, — пробормотала баронесса, пристально глядя на Гердера.

Новоявленный аббат смущенно потупился.

— Я… я… — начал он.

Масклин окончательно расстроился. Он-то думал, что нет ничего труднее, чем научиться управлять грузовиком, узнать, как он работает, выучиться читать. Но оказалось, что все это — лишь отдельные задачи, которые ему предстоит решить. Приступая к их решению, можно предусмотреть все трудности, с которыми предстоит столкнуться, и, если долго над ними биться, успех будет на твоей стороне. Самое сложное — иметь дело с себе подобными.

Теперь их стало двадцать девять.

— Слишком мало, — сказала Гримма.

— Это только начало, — пояснил Масклин. — Потом будет больше. И всех надо научить читать. Хотя бы по слогам. А потом пятерку лучших надо научить тому, как учить этому других.

— Откуда ты все это знаешь? — удивилась Гримма.

— Мне рассказал Талисман, — важно ответил Масклин. — Это называется «анализ критического пути». Критический — значит трудный. Главное тут — разобраться, что делать в первую очередь, и действовать по порядку. Например, если ты хочешь построить здание, ты должен знать, как обжигать кирпичи, а для этого надо знать, какая глина тебе подходит. И так далее.

— Что такое глина?

— Не знаю.

— А что такое кирпичи?

— Не имею понятия.

— Ну хорошо, а что такое «здание»? — настаивала Гримма.

— Я пока не до конца со всем разобрался, — честно ответил Масклин. — Но как бы там ни было, это очень важно. Критический путь. И еще Талисман говорил про критический подход к проблеме.

— Про что, про что?

— Я думаю, что это такое умение кричать на людей. Ну вроде: «Почему вы до сих пор ничего не сделали!» — Масклин на мгновение потупился. — Наверное, лучше всего это вышло бы у матушки Морки, — задумчиво произнес он. — Подозреваю, она не очень-то захочет учиться читать, а вот кричать она умеет.

— А для меня ты что придумал?

— Мне бы хотелось, чтобы ты продолжала учиться чтению.

— Зачем?

— Ну, нам нужно учиться думать, — пробормотал Масклин.

— Думать я умею и так!

— Да нет, — поморщился Масклин. — Я другое имел в виду. Думать ты, конечно, умеешь, но есть вещи, о которых нельзя думать, пока не знаешь правильных слов. Это как с номами из Магазина. Они ведь даже не знают, что такое ветер, дождь, снег!

— Я знаю, я пыталась рассказать баронессе о снеге…

Масклин кивнул.

— Ну, вот видишь. Они не знают — и они даже не знают, что чего-то не знают. А что не знаем мы? Мы должны читать, читать и читать. Все, что можно. Гердеру это не очень нравится. Читать, мол, должны одни священники. Но беда в том, что те не хотят утруждать себя пониманием прочитанного.

Услышав такое, Гердер пришел в страшную ярость.

— Чтение! — воскликнул он. — Любой тупица может теперь явиться сюда, взять книги, унести их с собой, а потом сидеть и пялиться на них! Почему бы тогда и прочие таинства не сделать достоянием непосвященных? Как насчет этого? Может, нам еще и научить их писать?

— Этим мы можем заняться позже, — мягко сказал Масклин.

— Что?!