Поле боя - Артем Тихомиров

У Асуры мельтешило в глазах.

И все-таки, невзирая на неразбериху и снующих туда-сюда детей и подростков, это был военный лагерь. Хибо пришли сюда делать работу, которую считают самой почетной и важной, ту, что держала всю их культуру. Пройдет день или два, и все изменится. Асура была уверена, нервозность этих суматошных часов канет в прошлое; очень скоро многим здесь придется принимать печальные вести с поля боя. Сюда начнут доставлять убитых для последующей отправки домой. Раненых – в госпиталь: эмадинцы обязались предоставить всю необходимую медицинскую помощь.

Наконец, Фаррел остановился перед одним из боксов. На его стене возле двери была цифра «четырнадцать», а сам он напоминал просто коробку длиной двенадцать метров и шириной пять.

– Вот и наша берлога, – сказал капитан, убедившись, что верно прочитал схему в коммуникаторе. – Нравится? – Он повернулся через плечо.

Асура поджала губы. Таких коробок кругом было много. Их ставили рядами, в результате чего образовывались ровные длинные улицы. Должно быть, сверху равнина напоминала разлинованный лист бумаги.

– Нравится, – заключил капитан и шагнул к главному входу.

Два робота еще суетились под боксом, стоявшим на четырех опорах. Они налаживали канализационный слив. Асура заметила трубу, недавно зарытую в землю, и именно эта труба окончательно убедила ее в том, что хибо тут надолго. Следовательно, можно пользоваться благами цивилизации, а не рыть отхожие ямы по краям лагеря. Энергию тоже успели подвести, и как только Джнахин открыл дверь бокса, внутри зажегся свет. Асура последовала за ним.

Обстановка рабоче-спартанская: двухъярусные койки, три стола, стулья, туалет, душевая кабина, способная вместить двоих человек. Запах пластика и изоматериалов. Бокс раньше ни разу не использовали. На койках даже лежали новые матрацы, почему-то канареечного цвета.

– Да это просто дворец. – Оглядевшись, капитан присвистнул и положил сумку на ближайший стол. – Не приходилось жить в землянке, Асура?

– Нет. – Свою ношу она аккуратно водрузила на стул, а также и снайперскую винтовку, висевшую на спине в футляре.

– Однажды я жил так с четырьмя бойцами почти два месяца. Мы охраняли одну вонючую дыру, да еще каждый день отбивали атаки плохих ребят. И главное – свалить не получалось. Куда там поле боя под огнем? Посидишь в норе в холоде и без жратвы, в компании таких же, как ты, живо научишься ценить комфорт.

– А я ничего такого не говорила, капитан, – бросила Асура.

В отношениях с Фаррелом она продвигалась, в основном, мелкими шажками, прощупывая почву, но иногда позволяла себе укол-другой. Чтобы проверить его реакцию.

– А я ни на что и не намекаю, – ответил наемник с улыбкой. Он сверился со временем. – Располагайся. Через двадцать минут прибывает «Вдовушка», если не будет задержки. Пойдем встречать.

Даже не посмотрев на нее, Фаррел развернулся, с нарочитым восхищением оглядел светло-бежевые стены бокса и вышел. Дверь автоматически закрылась за ним. Асура осталась одна. Иной раз ей казалось, капитан издевается над ней, его мотивация оставалась для нее загадкой. Впрочем, наверное, она слишком цепляется к мелочам, не имеющим большого значения.

Сев на стул, охотница устало потерла лицо. Стены бокса едва ли вполовину снижали шум лагеря, а значит, на тишину и покой рассчитывать не приходится. Здесь будет совсем не так, как в той дыре, в которой Джнахин жил когда-то. Землянка в этом плане куда выгоднее.

Асура открыла свою сумку и достала флягу с водой. После вчерашней вечеринки ее состояние все еще не пришло в норму, периодически накатывали приступы головной боли и сильная жажда.

Сделав несколько больших глотков, наемница попыталась найти на стуле позу, доставляющую меньше неудобств. Тело было как деревянное.

Орбитон, позднее

В верхних слоях атмосферы борткомп «Вдовушки» автоматически отключил искусственную гравитацию. Орбитон принял у корабля эстафету, и Таг мгновенно ощутил разницу между стандартным тяготением внутри корабля и тем, что существует на планете. Орбитон притягивал немного сильнее.

Большую часть пути штурмовик провел в дреме. Умение спать вполглаза, когда это необходимо или если выдается свободное время, развилось у него самостоятельно, без подсказок со стороны. Он был солдатом и хорошо понимал, что лучше короткий сон в периоды затишья, чем никакого сна на протяжении дней боев. В первом случае у тебя больше шансов сохранить более-менее ясное сознание, а значит, и выжить, чем во втором.

Таг открыл глаза и был готов к действиям, как только прекратилась тряска, вызванная входом корабля в атмосферу. Он огляделся через визор, прислушался. Его товарищи в боевой броне, сидящие на прежних местах, казались неподвижными манекенами. Зеленые огоньки на потолке все так же гипнотизировали.

Для Иргана полет прошел удивительно быстро, а легкие сны, по которым он скользил, словно жук-водомерка по глади воды, не оставили следа в его памяти. Некоторые жалуются, что гиперспейс навевает на них кошмары, действуя каким-то мистическим образом на сознание, но он никогда ничего подобного не замечал.

– Пятнадцать минут до посадки, – сообщила по громкой связи из кабины Лафана Дабх.

Манекены ожили, наемники задвигали головами. Сержант Шейо деловито включил коммуникатор и принялся просматривать на голограммах какие-то данные. Может, пытался связаться с капитаном. Таг поерзал, ему надоело сидеть на жестком сиденье. В конце концов он понял, в чем причина вдруг возникшего дискомфорта. Его оружие. Оно находилось в ячейках, встроенных в стену, не в руках, как при десантировании, отсюда и странное чувство незавершенности.

Он напомнил себе, что еще не боевая высадка, что до настоящего боевого задания могут пройти недели. Это, разумеется, в худшем случае, но и такое на войне случается. Эмадина не планировала блиц-криг, чтобы бросать в бой все ударные подразделения разом. Наниматель задумал что-то другое, и это оставалось секретом. Больше всего Ирган ненавидел ожидания, но, став частью «Секир», в основном только и делал, что ждал. Раньше, по крайней мере, он сам искал работу и не мог позволить себе скучать.

– Добро пожаловать на Орбитон, господа. Приятного отдыха. – Лафана говорила, кажется, абсолютно серьезно. Загадочная женщина. Ирган ни разу не видел улыбки на ее странно некрасивом, но почему-то располагающем лице.

«Вдовушка» сбросила ускорение, загудели на повышенных тонах антигравитационные приводы. Таг облизнул губы, воображая, как корабль зависает над площадкой, а потом медленно опускается на толстые выдвигающиеся упоры. Закрыв глаза, штурмовик попытался угадать момент, когда это случится. Опоздал на пару секунд.

«Вдовушка» коснулась поверхности Орбитона.

– Приятного дня. – Дабх примеривала на себя роль водителя общественного транспорта? Таг хмыкнул, отстегнул страховочный ремень и выдернул себя из кресла. Бойцы были готовы через несколько секунд. Сказывалась привычка. Таг помнил тренировки Фаррела, когда он гонял своих людей до седьмого пота, отрабатывая выброску; однажды, недовольный медлительностью группы, он разъярился и заставил повторять маневр сутки подряд. Ни сна, ни отдыха, ни обеда. С той поры бойцы усвоили урок. Таг проделывал все на автомате, но не знал, куда девать руки. Не было оружия.