Мятежная весна - Морган Родес

Богине – или почти богине – лгать было бессмысленно и некрасиво, но женщины всегда падки на такие слова.

– Но это не просто сон. Это нечто гораздо большее…

Ее роскошные губы раздвинулись в улыбке, и взгляд короля невольно задержался на них. Однако необходимость кое-что разузнать на сей раз победила все иные желания, которые внушало это эфирное существо.

– Я знаю, что ты реальна. И говоришь мне только правду. В ином случае я и не подумал бы делать то, о чем ты меня просила.

– Конечно же нет. – Рука Миленьи медленно скользнула вверх по его руке, легла на плечо, прошлась по груди. – И ты весьма преуспел с нашей дорогой, о мой король. Но… есть одно затруднение…

– Какое же?

– Время на исходе. Ты должен поторопиться, чтобы завершить дело.

Он с мучением осознал собственное бессилие, но постарался не показать вида.

– Дорога строится руками простых смертных. Я пригоняю работников откуда только могу. Дело идет со всей мыслимой быстротой.

Что-то весьма неприятное сверкнуло в синих глазах, но тотчас на пухлых губах заиграла прежняя улыбка.

– Да, все именно так и есть. Ксантос тоже докладывал мне о продвижении. Но этот человек редко спит, и поэтому мне непросто с ним связываться. Хорошо хоть я ему безоговорочно доверяю!

Ксантос… Мастер-строитель, ответственный за прокладку дороги по картам, глава всех работ. На нем держался весь замысел. Ксантос был учен, сообразителен и предан.

Предан Миленье.

А еще Ксантос был опальным Хранителем, изгнанником в подчинении у этой прекрасной бессмертной. Прожив два десятилетия в мире людей, он еще располагал кое-какой магией земли – и встраивал ее в Имперскую дорогу способами, которые Миленья королю еще не открыла.

– Прости мое нетерпение, – тихо проговорила она. – Но я и так слишком долго ждала. Теперь же все выстраивается одно к одному, и я вижу подтверждение правильности наших действий.

– Подтверждение? О чем ты говоришь?

– О знаках, мой король. О невероятных знамениях, которые сходятся в точности как нужно. Необходимые слова произносятся именно тогда, когда надо; завязываются знакомства; чей-то шепот якобы случайно попадает в любопытные уши… – Ее улыбка сделалась шире в противовес таинственным речам. – В том, что кажется цепочкой случайностей, бессмертный усматривает точно выстроенную последовательность. Знак, что все идет как нужно!

Прекрасная улыбка на прекрасном лице, увы, не могла смягчить чувство отчаяния и бессилия, владевшее королем.

– Расскажи мне больше, Миленья! Я хочу знать!

Она двинулась мимо, задев его рукавом.

– Я дам тебе кое-что получше рассказов. Я покажу тебе, мой король, то, что, несомненно, вдохновит тебя и подвигнет на всемерное ускорение работ.

Он повернулся за ней и обнаружил, что на черном мраморе пола посреди большой комнаты возник круглый стол. Король подошел и увидел на столешнице карту Митики. Зрелище было знакомое: точно такая же карта осталась дома, в лимерийском дворце.

Изящный указательный палец Миленьи так чувственно обвел контур западного побережья, словно она ласкала возлюбленного.

– Все это принадлежит тебе, – сказала она. – Каждая пядь земли. И каждый смертный, здесь живущий. Митика принадлежит тебе, и для этого не требуется большей магии, чем та, что уже находится в твоем распоряжении.

Упоминание о магии заставило его вновь вскинуть глаза к ее безупречно красивому лицу.

– Когда же она очнется?

Еще до встречи с Миленьей он использовал магию Люции для победы над королем Корвином. Лишь после бессмертная красотка увлекла его в сновидение вроде нынешнего, где и объяснила, кто она такая и чего от него хочет. Ей требовался могущественный смертный помощник, и, обозрев весь мир, она выбрала именно его.

– Юная волшебница пробудится, когда придет срок.

Кулак короля Гая с силой обрушился на карту.

– Плохо это! Она нужна мне прямо сейчас! Что толку обещать магию в будущем, когда она вроде бы у меня есть, но я не могу ею воспользоваться!

Кто угодно попятился бы перед лицом его гнева. Конечно, если этот кто-то был не чужд разума и здравого смысла.

Но только не Миленья. Она ничего не боялась.

– Думаешь, я склонюсь перед тобой и рассыплюсь в извинениях, ваше величество? – Она по-прежнему улыбалась, словно он ее забавлял. Подобная непочтительность и ярила его, и вызывала жгучее любопытство. Так вести себя с ним не отваживалась даже Сабина. А Миленья продолжала: – Я не кланяюсь никому!

– Те, кто не кланяется мне, умирают.

– Я бессмертная – первая из мне подобных. Я живу уже более четырех тысяч лет. Я видела, как менялся этот мир, и помню его младенчество. Я столько раз видела рождение королей и их неизбежную смерть, что это зрелище успело мне наскучить… Пока не появился ты. Открыть тебе тайну? Знаешь, почему я решила прийти к тебе и посвятить в свои планы? Это не было чудесной случайностью, мой король.

– Ты сказала, что эта дорога приведет к Родичам. Что их местоположение будет открыто мне в Запретных горах и что Ксантос будет держать меня в курсе дела. – Проклятое бессилие жгло его изнутри, как раскаленная лава. – Однако покамест я не услышал ни полслова насчет каких-либо находок в горах. Ни примет, ни зацепок! Скажи хотя бы, на что обращать внимание, куда смотреть? Миленья, мне нужно больше доказательств, что ты говоришь мне правду!

– А мне нужно, чтобы ты мне доверял.

– Я никому не доверяю.

– Никому? А собственному сыну, который, как тебе кажется, точное твое подобие?

– Он пока слишком молод и должен как следует себя показать, прежде чем я начну вполне доверять ему.

– И тем не менее ты рассказал ему обо мне.

– Я лишь сообщил ему, что у меня новая советница. Поверить в нечто большее он не готов. Пока не готов. Но если я соберусь кому-то поведать о тебе… вообще обо всем… то именно ему.

Не исключено, что у бессмертной красавицы были свои шпионы, подслушивавшие его частные разговоры. Ее соплеменники могли принимать облик ястребов, чтобы наблюдать за смертными. Правда, сама Миленья этого не могла. Она, как и все старшие Хранители, была заперта в Убежище без возможности покинуть его. Соприкасаться со смертным миром ей удавалось лишь посредством сновидений.

– Твоя приемная дочь очнется, но не сейчас. Она – неотъемлемая часть моего плана… и твоего будущего. Твоего… пророчества.

Он замер.

– Моего пророчества?

Миленья кивнула, легонько обводя прохладным пальчиком линию его подбородка.

– Да. Я видела его сама, поэтому знаю, что оно истинно.

– Что за пророчество?

В ответ она лишь улыбнулась, загадочно и шаловливо. Король схватил ее за плечи. Такая хватка любую смертную женщину заставила бы вздрогнуть.