Ларт Многодобрый - Елена Плахотникова

Я пошел быстрее. Не люблю, когда за мной кто-то идет. Потом еще быстрее. И еще. Сзади слышалось дыхание. Тяжелое, горячее. Волосы на затылке шевельнулись. Воображалка тут же включилась и вместо тощей девки нарисовала жуткую зверюгу, что бродит темными коридорами и харчит заблудившихся туристов.

Блин, с таким воображением надо дома сидеть и книжки писать!

Еще прибавил шагу.

«…Темной ночью мы крадемся на полусогнутых ногах…»

Реально ведь, на полусогнутых!

Впереди резкий спуск. Будто с горы. Подниматься на такую с помощью рук пришлось бы.

Потом я услышал шаги. Свои. И Тощей. И остановился.

«Если уж пыль здесь не держится, то…»

Додумать я не успел. Девка врезалась в меня.

Испуганное «ой!» и «твою мать!» раздались одновременно – и пол вырвался у меня из-под ног.

Зря я не пустил Тощую вперед, зря!

4

Давно я катался на заднице. В мальковом возрасте еще. А тут вот впал в детство, а до старости лет – еще дважды по столько… Это если мне до девяноста дожить удастся. Кажется, тогда мужикам писец улыбается. Пушистый и серебристый.

Хорошо хоть дружбаны моего позора не видят. Жизни б не дали. Только представить: Лёху Серого малолетки с ног сбивают! Стыдоба! Лёха на заднице спускается!.. Дважды позор. Ты б еще ноутбук подложил, – посоветовали бы…

Я и подложил бы, будь он со мной.

Ничего у меня не было. Подложить. Только меч. Повезло, хоть штаны на мне кожаные. Тряпка давно бы протерлась. А мне только ожога на заднице не хватает. И так сегодня не день, а сплошное развлекалово. Аттракцион для тех, кто устал от толпы и сидячей работы.

Меня занесло на повороте, повалило на бок. Где-то сзади пискнула Тощая. Интересно, она на своих двоих спускается, или как и я? И чему здесь скользить, тоже интересно. Вроде по камню шли. А несет как с горки ледяной!

Еще один поворот в темноте – меня приложило об стену так, что аж колено хрустнуло. То самое, больное. И понесло еще быстрее. Теперь уже на спине. Чуть круче – и спуск в свободное падение перешел бы. Даже думать не хочу, какая смертельная машинерия прячется впереди. На такой скорости любая железяка может дел наделать.

Свет я увидел неожиданно. Ярче, чем тот, что в тоннеле. Зажмурился, моргнул, и вот уже меня вынесло на финишную прямую. А скорость конкретная… Как тормозить будем? Где комиссия по встрече?

«Хочешь ходить – научись падать. Или освоишь инвалидную коляску».

Такой вот прикольный плакатик наши физтерапевты соорудили. И рисунок соответствующий пришлепнули. Как глянешь на него, так и зарыдаешь. От умиления. Слабонервные шарахаются от этого «шедевра». Снять просят. А главному нравится. То еще у него чувство юмора. Как у строителей этого «аттракциона».

«Хочешь ходить – научись падать…»

Хочешь – не хочешь, а придется. Вряд ли на выходе медбригада дежурит.

Последние секунды до финиша…

Гора поднатужилась и родила… Лёху Серого.

И приняли новорожденного «нежные» объятия куста.

Костоправы мне не понадобились. Но вот одежка потолще не помешала бы.

Скрестили ежа и ужа и получилось… тот самый куст и получился, который принял меня. Четырех-пятиметровые плети, где колючки длиннее листьев, а цветы пахнут так, что стае кошек хватит кайфануть.

Только я выцарапался из этого «букета», как Тощая в него I попала. И тоже ногами вперед. Но лицо рукавом прикрыла. Повезло девке. Морда целее будет. Мою реально так ободрало. Хорошо, хоть глаза на месте остались. Могло и хуже быть. Девка, например, на башку свалиться. Тощая она-то тощая, но получить полсотни кило на кумпол – мало радости.

А так стою себе в стороне, озираю пейзаж и учусь чужому матерному. Некоторые обороты я в натуре не догнал. Надо будет уточнить. Потом, когда она из куста выберется.

Пейзаж чем-то Крым напоминает. Горный склон, трава, кусты. Ниже кусты в густые заросли переходят, еще ниже – деревья, чего-то хвойное, кажется. На таком расстоянии не разглядеть, да и прячутся деревья в чем-то вроде тумана.

«Лайша» – само собой вспомнилось слово. Так эти деревья называются.

Потом до меня дошло: «вспомнилось», как же! Не знал и забыл – это про меня, а забыл и вспомнил – это уже про кого-то другого.

В башке паника и противный скулеж: «не так все, неправильно…»

Пришлось наводить порядок. Мои мозги, а вытворяют хрен знает чего. И так муторно, а тут еще незапланированная истерика. А нормальный, казалось бы, мужик.

Короче, отвернулся от деревьев с дурацким названием, закрыл глаза и стал дышать, как учили: вдох-выдох, тишина-покой, а вся суета сует мне и на фиг не нужна.

Подышал. Попустило. Вроде. Открыл глаза и впал в ступор.

Восход.

Только глянул на него, и сразу захотелось прилечь и отрубиться. На час или два. А когда проснусь, чтоб все в порядке было. Нормально и привычно.

Зеленое, как неспелое яблоко, солнце цепляется за горизонт. Еще одно, желтое и крупнее апельсина, наблюдается выше.

Может, это и красиво. Может, и удобно даже. На одно типа туча наехала – второе на подхвате. Но мы на Земле не привыкли к таким излишествам. Нам, земляным жителям, и одного солнца вполне хватает.

Посмотрел я на оба солнышка, внимательно так – рано утром это еще можно, – и что-то перегорело в душе. Окончательно. Я ведь до последней минуты надеялся, что на Земле я. Пусть в Африке, в Австралии, у черта на куличках, но на своей планете! Что кто-то из дружбанов поприкалываться решил. Или подарок ко дню рождения сделал…

Блин! А ведь сегодня и впрямь у меня день рождения! Тридцатник стукнуло. Могли и организовать сюрприз по такому поводу. Но устроить круиз на другую планету – такое никто не потянет. Даже всем вместе слабо. Второе солнце Земле организовать?.. Это уж полная фигня! Такое только в фильмах бывает. Или в сказках. Для не самых мелких.

Получается, Земля там, а Лёха Серый незнамо где. Пейзажем любуется. Поздравления нужны или хватит соболезнований?

Еще раз глянул на восход: зеленое солнце отцепилось от горизонта, а на желтое уже и смотреть больно.

Шуршание за спиной прекратилось, и я повернулся к светилам задом. Они не обиделись – светить не перестали.

Тощая выбралась из куста. Растрепанная, с исцарапанными руками и щекой. И смотрит не на меня, а в сторону солнц. Они ей в глаза, а она не щурится. Глаза у нее желто-зеленые. Как у кошки. Что родилась и выросла на улице. Такие дикие киски редко идут на контакт. И собаки держатся от них подальше. Умные собаки, битые жизнью.

Тощая пригладила рыжие, спутанные лохмы, вытащила из них листья и колючки, натянула на голову капюшон. И все это, делая вид, что меня рядом нет. Ни тебе «с добрым утром», ни «с днем рождения, Лёха». Ну про день рождения и сам я не сразу вспомнил, но пару слов-то сказать можно? А то пошла себе и…