Фрир. На задворках миров - Sandi-Mandi

Монстриловка, самое западное поселение Фрира, готовилась к ночи: ворота закрывались на замки, захлопывались покрепче ставни, шишигские собаки, остроухие и лупоглазые, порыкивали во дворах за высокими заборами.

Монстриловка представляла собой небольшой поселок домов на тридцать, с круглой, как блин, площадью посередине, трактиром, вытрезвителем и пожарной частью. Селились в Монстриловке в основном самые нечестолюбивые жители Фрира, которым не было обидно слышать от других прозвище «провинциалы», — в основном шишиги и свинохамы, тем более что Хрюкино озеро (а иногда его называли Хрюколужа), вотчина свинохамского племени, располагалось совсем неподалеку.

События, произошедшие во Фрире за последние полгода, докатились до Монстриловки лишь отдаленным эхом, и местные жители мало верили во всякие сказки про страшных туманцев, больше опасаясь разгула пьяных свинохамов, которые частенько устраивали в Монстриловке тарарам с фейерверками.

Перебрался месяц назад из Бигрина в Монстриловку и Степанидиус, самый известный фрирский антивампир. Прихватив с собой весь скарб и купив большой дом под номером тринадцать на окраине, он выстроил с помощью местных жителей огромный курятник, где с комфортом поселилось не меньше трех десятков кур.

Нынешним вечером, заперев курятник на ночь, Степанидиус неторопливо побрел через двор к дому, покачивая головой и оглядываясь. Сумерки сгущались, на западе над кромкой леса всходили обе луны. К ночи поднялся холодный ветер — по небу, закрывая время от времени звезды, неслись хлопья облаков.

В канаве у забора квакнула запоздалая осенняя жаба — Степанидиус втянул голову в плечи и одним прыжком влетел в дом, изнутри заперев дверь на три засова.

— Дядь, что там? — спросил Брюквард Миткинс, круглолицый и синеглазый молодой шишиг лет двадцати, приходившийся антивампиру не то учеником, не то помощником. Сам Брюквард, или Брю, называл антивампира попросту дядей.

— Курицы что-то нервничают к ночи, — отозвался Степанидиус, усаживаясь за добротный деревянный стол. — Не к добру это. Ты ставни запер?

— Запер. И погреб запер, и трубу заткнул подушкой.

— Молодой и глупый, — вздохнул антивампир. — Я вот ночей не сплю, куда бы спрятать сбережения на черный день, вдруг еще воры…

— Да брось, дядь. Кому мы нужны в этой дыре? Да тут собаки, и те лают с провинциальным акцентом, а уж чтобы кто-нибудь…

Вдруг в дверь постучали. Антивампир вздрогнул:

— Погоди, Брю, не открывай. — Он взял лопату и, подкравшись к двери, громко сказал: — Кто там? Здесь живет антивампир и шуток не любит.

— Извините, — раздался голос, — а я подумал, что здесь находится приют для потерянных шпионов, но, если я ошибся, прошу прощения, я пошел…

— А ну стой! — Степанидиус распахнул дверь, отбросив лопату.

На пороге стоял Вурделло, лохматый вампир из Бигрина. Он держал одной рукой за плечо Молли, а другой — за шкирку обормотца Куридана. У обоих был крайне растерянный вид.

— Антипанидиус, дорогуша! — расплылся Вурделло в улыбке. — Этих милых существ я нашел в вампирском квартале и привел сюда. У них амнезия.

— Прекрасно, — буркнул антивампир. — Я так и думал, что все закончится очень плохо.

Степанидиус втолкнул Молли и Куридана в дом и собрался было захлопнуть дверь перед носом у Вурделло.

— Любезный хозяин, разреши и мне приютиться в уголке. Дорога неблизкая, да и темнеет уже… Или вас смущает, что я вампир?

— Смущает. Вампирами нынче ВИОГ командует, они клятву принесли и подневольны теперь. Так что я не понимаю, почему ты здесь.

— Когда все приносили клятву, я болел, — заявил Вурделло, сделав простодушное лицо. — Честное вампирское.

Степанидиус смерил его взглядом, подумал минуту, нехотя кивнул, махнув рукой:

— Ладно, проходи, поужинаешь с нами.

Вурделло уселся в любимое кресло Степанидиуса, закинул ноги на каминную решетку и закурил трубку.

— Может быть, ты расскажешь, что произошло и как тебя сюда занесло? — Антивампир, нахмурившись, сурово пялился на Вурделло.

— Вообще-то я гулял по вампирскому кварталу! — воскликнул Вурделло. — И как ни странно, мне захотелось прогуляться вдоль леса, там свежее воздух. Смотрю — ой как интересно. У старого дома, того самого, где был дом культуры вампиров, в кустах прячется не кто иной, как Куридан, с биноклем. Он-то меня, понятное дело, не видит и не слышит. Да, Куридан?

— Ась? — Куридан встрепенулся, заморгав глазками.

— А за Куриданом в соседних кустах сидит Тамис, который забывун, будь он неладен. С подзорной трубой. Ну, я подошел тихонечко к Тамису со спины и сказал: «Бу». Хи-хи! А он как рванет зайцем в соседний куст и налетел на Куридана. Ну, я подошел к обоим и тоже сказал: «Бу». Смотрю, а они бегом в подъезд нырнули. Ну, я следом, мне же интересно, что дальше. А в подъезде сидит и курит Моля, славная девушка. Ну, я тоже сказал: «Бу», получил по морде от нее, а тут эти два героя на меня с кулаками, и тут Тамис, нате вам — чихает! Мне-то ничего, у меня прививка против забывунов сделана, а у всех остальных полная амнезия и потеря мозгов. И куда мне с ними деваться? Кстати, у каждого в кармане было по письму.

Вурделло достал из своего кармана три бумаги, развернул и принялся читать:

— У Куридана: «ВЕОГу ат ананимнава абармоца. Мима рандум пратеста протиф праезвола»; у Тамиса: «Не забыть, что Степанидиус попросил не маячить около темницы»; у Моли: «В случае успешного завершения дела веди всех в Монстриловку, дом 13. Подпись: Степанидиус»…

— А еще вампиры удивляются, за что их не любят, — сурово процедил Степанидиус, смерив взглядом Вурделло. — Зачем ты забывуна напугал? Мне сама Френда поручила проследить и обеспечить все это мероприятие, самолично, а ты все дело испортил…

— Ну я же не знал, что у вас там дело какое-то было! — громогласно оправдывался Вурделло. — Я ж вампир все-таки, я в темноте люблю напугать кого-нибудь, как же без этого! Я исправил свою ошибку, всех привел по указанному адресу. Кроме Тамиса, конечно. Ну, ты же их вылечишь от беспамятства?