Век железа и пара - Андрей Величко

Прибытие австралийской эскадры в Таганрог началось с небольшого конфуза. Он заключался в том, что Петр смог найти свой строящийся город только с третьей попытки.

Поначалу мы двинулись было к устью Миусского лимана, где, по уверениям русского царя, сейчас должна была строиться крепость. Но уже с пары километров стало видно, что если здесь что-то и начинали строить, то как минимум осенью забросили. Тут имелась какая-то недорытая канава, три насыпи и два сарайчика, причем один без крыши.

– Может, что-то вскрылось, и крепость, как поначалу и задумывали, ставят на Петрушиной косе? – не очень уверенно предположил наш царственный Сусанин.

– Или еще где-нибудь, – согласился я. – Ладно, давай пройдем пока на ту косу.

До нее было километров двадцать пять, мы прошли их за полтора часа. Вообще-то я представлял себе, что мы там увидим, ибо имел замечательную карту, каковая будет составлена в одна тысяча семьсот первом году. На ней было ясно указано, где находится город, коего никак не мог найти молодой царь. То есть вовсе не на косе, приблизившись к которой мы опять не увидели ни крепости, ни города, ни порта. Петр покраснел, а я с невинным видом предложил:

– Не применить ли нам метод дедукции? Ведь если искомого города здесь нет, то это означает, что он есть в каком-то другом месте. Причем оно, скорее всего, находится на берегу, а не в море. Берег же простирается от нас как назад, так и вперед, но сзади мы уже были и ничего не нашли. Значит, остается перед, где мы видим мыс Таганий, а на нем – какое-то копошение. Однако кому тут копошиться, кроме строителей города и крепости? На, сам погляди.

С этими словами я вручил Петру двенадцатикратный бинокль. Он припал к окулярам и вскоре с облегчением выдохнул:

– Точно, крепость строят на этом мысу. Значит, опять все успели переменить. И то верно: на Петрушиной больно уж места мало, да и все оно какое-то открытое.

Мы обогнули мыс, на котором действительно вовсю что-то строилось, и зашли в довольно просторную бухту, по берегу которой и располагался наконец-то найденный город.

На первый взгляд он раза в два уступал Ильинску по численности населения, примерно в те же два раза превосходил его по площади и как минимум в двадцать – по бардаку и грязи. Куда ни посмотри, все было перерыто, завалено досками, камнями и просто мусором. Дороги выделялись на фоне всего остального обилием непролазной полужидкой глины, в которой лично я сразу насчитал четыре застрявшие телеги. Впрочем, их вполне могло быть и больше, потому как с моря было видно не все.

Никакого причала, ясное дело, тут пока не было, так что мы бросили якоря метрах в ста от берега, встав так, чтобы выступающий в море мыс защищал наши корабли от свежего юго-западного ветра. Петр засобирался на берег, причем приглашал с собой и меня, но я отказался:

– Все равно первое время ни тебе, ни строителям будет не до нас. А вот к завтрашнему утру ты уже успеешь выделить нам место для лагеря и для склада продукции, которую мы здесь собираемся оставить. Что именно? В основном оборудование на первое время. Так вот, распорядись насчет леса для постройки, выдели охрану, предупреди всех о статусе австралийцев. Кстати, я тебе уже говорил, но мельком, а сейчас давай-ка расставим точки над «и». Мы пока не имеем возможности выделить своим специалистам охрану, которая гарантированно обеспечит им безопасность. И значит, за тобой выбор. В принципе мы можем никого тут и не оставлять. Просто напишем подробные инструкции, что нужно сделать к следующему нашему появлению, и все. Но, сам понимаешь, вряд ли этого хватит.

– Так ведь решили уже!

– Почти, – покачал я головой. – Окончательное слово за тобой. Понимаешь, Австралийская империя очень ценит своих людей. Всяких, а уж грамотных специалистов – тем более. Поэтому оставить их тут я могу только под твою ответственность. Личную. И не деньгами или чем-нибудь еще, а головой. Так что решай сейчас и здесь, на австралийском корабле, где ты не царь, а просто мой гость. На берегу я тебе такого сказать уже не смогу.

– Сказать не сможешь, а голову снять в случае чего сможешь? – криво усмехнулся Петр.

– Да, это в наших силах. Не моих, а именно в наших. Есть способы и есть люди, владеющие ими. Так что до своего отбытия ты уж, пожалуйста, внеси ясность в этот вопрос.

Раздумья заняли не больше минуты.

– А, где наша не пропадала! Я и так за всю Россию головой отвечаю, случись что – она у меня первого полетит. Согласен. Писать что-нибудь будешь?

– Зачем? Я сказал, ты слышал, мы цену слова друг друга знаем, больше же нам сюда приплетать никого не надо. Значит, как будет готово, о чем я просил, пошли человека на «Чайку». Ну до завтра.

Наши русские гости погрузились в надувную лодку и вскоре были на берегу, где их уже ждала потихоньку увеличивающаяся толпа. Петр первым выпрыгнул из лодки, сделал несколько широких шагов и вляпался правым сапогом в какую-то промоину. Попытался выбраться, но в результате увяз и левым. К нему подскочил Меншиков, бросил себе под ноги валявшуюся рядом доску, взял Петра под локти и выдернул его из грязи.

Тем временем подбежал невысокий разодетый господинчик в парике чуть не до пояса и, размахивая руками, начал что-то возбужденно тараторить. Царь молча смотрел на него сверху вниз, а когда у господинчика случился небольшой перерыв в словоизвержении, поманил его пальцем. Тот подошел на шаг. Петр аккуратно снял с него парик, передал Меншикову, после чего сильнейшим ударом в глаз отправил докладчика в нокаут. Алексашка быстро вытер полученным париком сапоги своего государя, вернул его зашевелившемуся хозяину, и троица прибывших на русскую землю двинулась в сторону единственного в городе деревянного тротуара, огибающего стройку. Решив, что сегодня ничего интересного на берегу уже не будет, я направился в трюм – надо было готовить к выгрузке то, что мы собирались тут оставить.