Волшебная реликвия - Михаил Костин

– Да нет, – сказал Арик, – при чем здесь сено?

– Да не сено, – важно сказал Валик, – а сени. Сенная девушка – это которая в сенях дежурит.

– Якорь поднять! – крикнул с мостика капитан.

Заскрипела, загремела якорная цепь.

– Ну хорошо, а при чем здесь сени? – не унимался Арик. – Где ты здесь видел сени? Бывают на кораблях сени, а? Сени он вспо…

Но его перебил зарумянившийся Галик.

– Ура, – сказал он. – Валик – ты гений!

– Да? – Арик удивленно уставился на Галика. – А почему?

– Да потому что сенная девушка по твоему же рецепту дает сен-де, а если чуть подогнать, то получается имя – Сэнди. Роскошное имя для девицы!

– Сэнди? – поднял брови Арик. – Хм!

– Теперь ты понял, что он гений?

– Ну пожалуй.

– Несмотря на то что на каравелле никаких сеней нет.

– Все, уговорил. Он – гений.

После этих слов зарумянился и Валик.

– Сэн-ди, – сказал он нараспев. – Сэ-э-нди!

– Итак, решено? Она – Сэнди?

– Я не против, – сказал Арик с достоинством.

Валик лишь скромно наклонил голову.

– Дело осталось за малым, – сказал развеселившийся Галик. – Убедить саму госпожу.

– В чем это? – пришла пора удивляться Валику.

– В том, что она хозяйка этого имени.

– Ах вот в чем дело! – раздумчивым басом пропел Валик.

– Именно в этом, друг мой. Вдруг оно ей не понравится?

– Не может такого быть, – убежденно сказал Валик.

Тем временем матросы подняли якорь. Рулевой взялся за штурвал. Старший помощник взбежал на мостик, отдал честь капитану и что-то сказал. Капитан коротко ответил. Ветер, надувавший паруса, отнес слова в сторону. Но и так было ясно, поскольку каравелла разворачивалась носом к открытому морю.

– Ура! – закричали ребята.

Вышедший на палубу сержант вмешался в общий хор хриплым басом. Настроение у всех было отличное.

Когда наступило время обеда, земли уже не было видно. Однако чайки еще летели за кораблем и громко кричали. И тут ребятам пришлось впервые оценить, что значит настоящая качка. Стол в кают-компании ходил нырками – слева направо, справа налево. Усаживаясь за качающийся стол, ребята храбрились и даже пытались шутить.

– Представляешь, Галик, как на этом столе ты бы играл в шары? – сказал Арик, изображая широкую улыбку. – У тебя все шары разбежались бы.

– Думаешь, твои пятнадцать камушков спокойненько бы лежали? – Галик ехидно улыбнулся в ответ.

– Хо-хе-хе! – обрадовался Валик. Он понял, что не слишком любимые им камушки тоже покатились бы за здорово живешь.

Кок Диди, элегантно покачиваясь, расставил миски и начал разливать дымящийся суп. Только сейчас ребята сообразили, для чего на поверхности стола были сделаны углубления. Миски попадали каждая в свою лунку и только поэтому не скатывались со стола. Обрадованные этим открытием путешественники смело взялись за ложки. В это время показались шкипер и девушка. Шкипер, понятно, бывалый моряк. Но девушка их удивила. Она двигалась легко и грациозно, не обращая внимания на качку.

– Вот это да! – Валик откровенно удивился.

Девица слегка наклонила голову в знак приветствия, волосы упали и закрыли ее лицо. Она села на свое место. Кок лихим движением плюхнул ей супу.

– Галик, – Арик легко толкнул приятеля в бок, – скажи ей, что у нее новое имя.

– Сам скажи! – прошипел Галик.

Арик повернулся к Валику.

– Слушай, друг, давай ты.

– Почему я? – испугался Валик.

– Потому что новое имя – это твоя находка, – громко шептал Арик.

Шкипер и девушка удивленно на них смотрели. Сержант, не обращая ни на что внимания, бодро орудовал ложкой. Дальнейший обед прошел в молчании. В тот день девушка так и не узнала, что у нее теперь есть новое имя.

Ночью качка усилилась. На море был небольшой шторм. Вот уж когда молодые путешественники смогли оценить преимущество подвесных коек. И хотя веревки, продетые в металлические кольца, скрипели и даже подвывали, словно жаловались на тяжкую судьбу, спать было довольно удобно.

Зато утром на море был штиль. Ребята выскочили на палубу и с восторгом смотрели на то, как лучи солнца играли на мелкой зыби.

– Вон, вон, смотри! – закричал Галик.

– Что? Куда? – заволновался Валик.

– Да вон, гляди, рыба прыгнула из воды. А вон еще одна.

Действительно, серебристые рыбки ловко подлетали над поверхностью моря и столь же быстро скрывались в зеленовато-голубой пучине.

– Мух ловят, – серьезно пояснил Валик.

– Смотри-ка, распрыгались, – степенно сказал Арик. – Вот бы их на сковородку.

– Ты, как всегда, прав, – заметил Галик, – перекусить бы не мешало.

– Эй, друзья, – незаметно приблизился сержант, – по распоряжению капитана у вас сегодня два занятия: секстант и как проходить рифы. Оба занятия ведет по заданию капитана… ведет… – сержант закашлялся, – ведет эта… Эта молодая особа.

– Сэнди? – обрадовался Валик.

– Кто? – удивился сержант.

– Ну как кто? Сэнди, – упрямо повторил Валик.

– Я имел в виду племянницу капитана. – Сержант явно не понимал Валика.

– Так и я тоже! – весело закричал Валик. – А кого же еще?

– А где будут занятия? – спросил Арик. – И когда?

– В 8:00 завтрак, в 9:00 она будет ждать вас в своей каюте. Все ясно?

– Завтрак? Ура! – закричал Валик.

– Занятия в каюте? – удивился Галик.

– Да, – сказал сержант, – в своей каюте она чувствует себя свободнее.

Каюта Сэнди располагалась в другой части каравеллы, недалеко от каюты капитана. Трое друзей шли туда по узким коридорам и трапам не без робости. Но когда вошли в просторную каюту, их смущение довольно быстро развеялось. Хозяйка встретила их просто, рукой пригласила всех троих на уютный диванчик, а сама села напротив, так что волосы ее привычно упали, закрыв почти все лицо. Но главный вклад в разрядку ситуации внесла обезьяна. Не успели гости усесться, как невесть откуда возникшая под потолком мартышка с невероятной скоростью метнула в каждого по кокосовому ореху. Арик и Галик, хотя и были ошеломлены, но орехи поймали. А вот Валик сплоховал, и его орех, весело стуча по полу, закатился под столик, на котором стоял какой-то диковинный прибор.

Мартышка скорчила уморительную рожицу и издала звуки, очень похожие на смех. Засмеялись и ребята, включая покрасневшего Валика. К их удивлению звонко расхохоталась и хозяйка каюты. Но она же первая оборвала смех и сказала строгим голосом: