Город, где умирают тени - Саймон Грин

— Ну, что ж, — Эриксон обрел наконец дар речи: голос его чуть дрожал. — Вот вам и ответ на вопрос, был у покойного ангел или нет.

— Ага, — сказал Козерог. — Ну и ну! Видали, а? Вот это эффекты! — Он поднес ко рту бутылку и затем вдруг опустил ее, не отпив. В это мгновение в алкоголе он не нуждался. Что-то более значительное сжигало Козерога изнутри. Он ухмыльнулся Мишке, и бутылка в его руке дрогнула.

Мгновением позже прилетел звук выстрела. Козерог тупо уставился на отбитое горлышко, все еще зажатое в кулаке. Эриксон выхватил пистолет и крикнул, чтобы все залегли. Припав на одно колено, он дико озирался по сторонам. Рия бросилась на землю и прижалась к ней, вцепившись пальцами в траву, словно пытаясь содрать, как покрывало, дерн. Медвежонок нырнул под лапу козлу. Прогрохотал второй выстрел, и Козерог, покачнувшись, отступил на шаг. Широко раскрытыми испуганными глазами он глянул вниз на расплывающееся на брюхе кровавое пятно. Мишка крепко взял его за руку и изо всей силы дернул вниз.

Просвистели еще две пули, но их приняли на себя надгробия. Эриксон наконец разглядел человека в деревьях и дважды выстрелил в него. Фигура с винтовкой даже не попыталась уклониться. Коротко выругавшись, Эриксон тщательно прицелился. Много труднее, чем большинство может себе представить, подстрелить человека из пистолета на расстоянии. Даже в Шэдоуз-Фолле. К несчастью, у стрелка в деревьях была винтовка с оптическим прицелом. В то мгновение, когда эта мысль обожгла Эриксона, он забыл о прицеливании и резко нырнул за надгробие, за которым лежал. Только он успел укрыть голову за надгробный камень, как две пули просвистели в воздухе там, где только что была его голова. Эриксон быстро прикинул, что в сложившейся ситуации здравый смысл пригодится больше, нежели героизм. В частности, здравый смысл призывал не отрывать от земли голову и не пытаться бороться с кем-то, кто превосходит тебя оружием.

Оглядевшись вокруг, шериф убедился, что спутники в безопасности. В нескольких футах от него лежала Рия, защищенная рядом надгробий. Шерифу было видно, как шевелятся ее губы, но молится она или ругается, было неясно. Эриксону подумалось, что он смог бы угадать. Мишка лежал рядом с постанывающим Козерогом, пытаясь заслонить семифутовую тушу своим миниатюрным телом. Двое рабочих укрылись в отрытой могиле. В любое другое время Эриксон нашел бы это забавным, но сейчас забавляться было недосуг. Он осторожно высунул ствол пистолета из-за надгробия и дважды пальнул вслепую — так, чтобы снайпер не застаивался.

Ответных выстрелов не последовало, и, выдержав долгую паузу, Эриксон очень осторожно выглянул из-за камня. Держа в руке уоки-токи, снайпер с кем-то переговаривался. Эриксон чуть улыбнулся. Теперь снайпер мог говорить, с кем его душа пожелает: из Шэдоуз-Фолла ему деваться некуда, он себя обнаружил. Краешком глаза шериф вдруг заметил движение и, обернувшись, увидел, как автомат Времени быстро вышел из-за деревьев и направился к снайперу. Убрав радио, тот быстро поднял винтовку и выстрелил. Пуля попала в галстук на груди автомата. Покачнувшись от удара, металлическая фигура продолжила движение. Снайпер выстрелил второй раз — голова автомата взорвалась. Автомат остановился в нерешительности там, где в него угодила пуля, и снайпер двумя выстрелами поразил его колени. Упав на землю, автомат неуклюже задергался. Эриксон нахмурился. Автоматы Времени были чертовски практичны, однако предел жесткой эксплуатации существовал и у них. Далее в дело вступал Джек Фетч. Значит, скоро он появится здесь. Такого Время, конечно же, не потерпит. Эриксона даже передернуло при мысли об этом. Снайпер может себе думать, что ситуация у него под контролем, но пугало все расставит по местам. От Фетча снайперу даже убежать некуда. Но, заслышав звук приближающегося вертолета, Эриксон понял, что снайпер собирается уносить ноги.

Звук быстро усиливался, и через несколько секунд над кладбищем завис черный военный вертолет без опознавательных знаков. Деревья с неохотой гнулись под струями воздуха от ревущих винтов, но снайпер не покидал позиции. На борту вертолета открылась дверь, вниз полетел веревочный трап. Закинув за плечо винтовку, снайпер стал карабкаться по нему в вертолет.

Эриксон поднял пистолет и тщательно прицелился.

«Не-е-ет, приятель, так запросто тебе не уйти».

Шериф нажал на спуск, но трап качался туда-сюда, и пуля прошла мимо.

Вертолет развернулся носом к Эриксону, и он мгновенно понял зачем.

«О дьявол…»

Едва шериф успел припасть к земле, как заработали пулеметы. Вокруг засвистели пули, глухо плющась о камень и скалывая его края. Эриксон сжался в комок.

«Да кто они, черт возьми, такие? Наемники? Чьи?»

Можно было уже не высовываться, чтобы следить за снайпером: тот наверняка в вертолете, и ничем его теперь не достанешь. А он, шериф, лежит, прижатый к земле превосходящей огневой мощью. И ничего не может поделать. И никто ничего не может поделать.

Мишка был другого мнения.

Он выбежал из-за надгробий — коротенькие ножки несли медвежонка удивительно быстро — и рванул к вертолету. Оружия у него не было никакого, но на мелкой мохнатой мордочке была решимость и никакого сомнения. Пули взрывали землю по обеим сторонам от него, но ни разу не попадали в цель, потому что… Потому что это был Мишка, и потому что он еще сохранил остатки своего волшебства. Стремглав преодолев остававшееся до лестницы расстояние, он вскарабкался в вертолет следом за снайпером. Стремительно выбросив мохнатую лапу, Мишка ухватил стрелка за лодыжку. Вскрикнув, тот ударил медвежонка ногой, но от захвата избавиться не смог.

— Отцепись, сатана! Выродок! — В крике снайпера звучал гнев, но было также и что-то похожее на страх и отвращение. Мишка не отцеплялся.

— Ты подстрелил моего друга, — выдохнул он. — Ты подстрелил моего друга!

Из-за двери вертолета высунулся человек в камуфляже и стал целиться из пистолета в голову Мишке. Волшебная сила, хранившая его, имела предел, и Мишка знал это. Его лапа резко сжалась, ломая лодыжку снайперу, затем ослабила хватку, и косолапый полетел вниз. Сильно ударившись о землю, через секунду он был уже на ногах и беспомощно наблюдал за удаляющимся вертолетом.

Из-за надгробий медленно поднимались на ноги Рия и Эриксон и, желая сделать что-то полезное, принялись старательно отряхивать друг друга от пыли.

— Кто это были? — спросила Рия голосом не таким уверенным, как ей хотелось бы.

— Понятия не имею, — ответил Эриксон. — Но выясню обязательно.

К ним рысцой возвращался Мишка.

— Вы слышали, как он обозвал меня? Сатаной! А еще выродком! Что, я похож на сатану, что ли? Да я хренов плюшевый мишка!

Не дожидаясь ответа, он прошмыгнул мимо Рии и Эриксона и опустился на колени рядом с Козерогом, которому удалось сесть, привалившись спиной к могильному камню. Плащ его спереди был мокрым от крови. Дышал он мелко, часто и прерывисто, но глаза были ясными. Мишка осторожно взял его грубую переднюю лапу в свою.

Рия повернулась к рабочим, выкарабкивавшимся из могилы: