Тайная Москва. Волхв Нижнего мира - Анатолий Матвиенко

Через двое суток Уланов появился в парадной форме, сияя ботинками, пряжками, пуговицами и глазами. Гигантский букет роз неизбежно сказался на темпе выплат по ипотеке. Если бы у Вероники была цель срочно выйти замуж, сегодня достаточно одного щелчка пальцами. Но работа есть работа.

– Я должна тебе кое в чем признаться, чтобы не было недомолвок.

– Ты – мой ангел.

– И к черту детали?

– Само собой.

– Когда узнаешь про них… Что испугался? Нет у меня СПИДа. Поехали к тебе, поговорим спокойно.

В машине Артем несколько раз заводил разговор на ту же тему, проявляя несусветную для него болтливость.

– Не будучи знакома с тобой, я, похоже, косвенным образом способствовала твоему увольнению.

– Как?!

– Расскажу. Не дергайся.

В квартире она первым делом запустила ноутбук и вставила в него флешку.

– Я перебирала наши московские разговоры и вдруг вспомнила, что ты назвал себя Арчи. Не частое сочетание – боевой маг и здоровяк.

Она включила эпизод знаменитого допроса Шмеля, когда он говорил об остальных членах группы.

– Я тоже тогда поменяла место работы.

– Какой?

– Ухо не узнаешь? Хотя бы голос.

– Женщина говорит по-английски. Шмеля убила, стерва.

– Уверен? Она оставила целительское заклинание в надежде, что оно залечит травмы русского агента, зверски избитого при задержании американскими копами. Ей в голову не пришло, что разведка туда зашивает команду на смерть.

– Откуда ты знаешь?

– Работала в Нью-Амстердаме, неужели не ясно? Потом пришлось вернуться домой.

– Понятно… А в чем ты хотела признаться?

– Во-первых, я знаю, почему схватили Шмеля и чуть не повязали остальных. В полицию поступило анонимное письмо, что парламентария ударит ножом боевик, укрытый чарами. Кому ваш Грач докладывал о методе устранения объекта?

– Не знаю.

– Другие знают. Оттуда и протекло. Более того, вся операция рассчитана на громкое убийство и засветку русской спецгруппы, а затем увольнение ее членов и формирование вооруженной группы из недовольных. Твою мать, как же тебя угораздило сбить именно меня? Будто специально выследил.

– Не специально.

– Сейчас уже ни в чем не уверена. Короче, и это во-вторых. После терактов и смерти Шмеля мне пришлось покинуть Америку. Здесь занималась совершенно иными проблемами. Когда мне попался безбашенный лихач, или сама ему попалась на крыло, я попросила влиятельных людей снова просмотреть то дело. В нем и вылезли детали, как любит выражаться один знакомый. В итоге ты снова в строю, а что делать с остальными парнями – пока неясно.

Артем промокнул салфеткой коротко выстриженную макушку.

– Значит – ты агент разведки. Или контрразведки. Этому я обязан восстановлением. Мать твою…

– Ты так и не понял до конца. Женщина, расколовшая Шмеля как орех, – я.

– Ты-ы-ы?!

– Кто же знал, что он наш. Допрос писался. В камере сидел другой коп. Он продал запись телевидению и сбежал. Мне из-за художества твоей бригады пришлось уйти из полиции.

– Тебя заслали в Америку, и ты спалила русского агента. Блин! Кто тебя заслал? СБ или военная разведка?

– Давай не будем об этом, Арчи. Я ничего о своей работе не скажу, кроме того, что ты должен узнать.

– Ты расколола Шмеля. Ты – маг?

– Есть немного. Лучше ответь, кто ставил заклинания Демидову.

– Кому?

– Ох ты, господи. Смотрел же ролик. Шмелю.

– Не знаю. Наверно, Пушной. Могу спросить.

– Не ты?

– Нет, клянусь.

– Себе защиту и прочую фигню сам ставил?

– Конечно, – не без гордости заявил Артем.

– Пока не спрашивай. Но помни. Демидова убил маг, зашивший команду самоликвидации, а Грача – сливший полиции информацию о вас. Не знаю, как ты собирался улучшать сразу весь мир, но я намерена способствовать, чтобы разоблачили и наказали тех, кто вас отправил в Америку на смерть.

– Прости за стерву.

– Ну, это не так больно, как отбитый зад. Зато мы встретились здесь, а не в допросном подвале полиции Нью-Амстердама, – она ласково погладила его по щеке. – Будем отмечать твое восстановление?

Жесткий стресс от свалившейся на голову информации плюс вино и секс нанесли Артему нешуточный удар. Приходя в себя после приятной части вечера, он вдруг задумался.

– Ты сильная? В смысле, одолела бы меня как Шмеля?

– Нет проблем. Без накопителей от твоих заклинаний остался бы пшик через несколько часов. Любой новичок справится.

– Как же ты сама без них?

– Жизнь в Америке учит обходиться собственной энергией.

– Покажешь?

– Как-нибудь. На Руси это не актуально. Тебе завтра с утра на службу?

– Нет. До занятий я как бы в отпуске.

– Значит, позавтракаем и идем сдавать тебя в особый отдел.

– Так необходимо?

– А как ты думаешь? Хотя бы проставишься, люди тебя в армию вернули.

– Это святое.

Утро не принесло неожиданностей. Такси со знакомым лейтенантом СБ за рулем доставило в тот же особняк. Демченко представил коллегу-особиста, с ходу взявшего Уланова в оборот. Оставшись с Вероникой наедине, вернулся за свой стол, сплел пальцы и «проницательным» взглядом, словно заимствованным из фильмов про КГБ, уставился на женщину.

– Благодаря вам мы перевербовали человека в группе заговорщиков. Как дальше будем строить отношения? Предлагаю перевести их на постоянную основу.

– Потому что главное, что я натворила как американский агент, так это заставила русского офицера поклясться, что он останется верным князю и присяге. Думаю, из-за океана моя деятельность планировалась иначе.

– Я могу присваивать вам агентурное прозвище, брать подписку о сотрудничестве и начислять жалованье?

– Давайте повременим.

– Объяснитесь.

– Как ни странно, я до сих пор пытаюсь действовать в интересах двух государств, локально совпавших.

Полковник кивнул головой.

– Ликвидировав группу совершивших теракты и предотвратив засылку подобных групп на ближайшее время, вы действительно заслужите медаль Президента Американской республики. Подумайте о другом. Наши интересы очень скоро разойдутся.

– Не думаю, – Вероника упрямо мотнула короткой стрижкой. – Я надеюсь на заключение ряда сделок, выгодных обеим сторонам.

– Даже во взаимовыгодной сделке продавец пробует продать подороже, а покупатель взять подешевле. Кто кого сможет отжать – вопрос. Вы не усидите на двух стульях. Как только американцы установят, что вы стали двойным агентом, они оборвут связь. Я могу некоторое время смотреть сквозь пальцы на ваши шпионские игры, пока вы оказываете мне услуги, подобные сегодняшней. При этом ваше досье начнет пухнуть, а статью за шпионаж никто не отменял. То есть в любой момент вы в наручниках. Не взыщите.