Сестрички и другие чудовища - Игорь Мытько

На лицах полицейских отразилось замешательство:

— У нас есть такие спутники?

Генерал скривился, как человек, который по служебной необходимости выдает служебную тайну:

— Экспериментальный. Один. Над Антарктидой.

Образцов подозрительно прищурился:

— А зачем над Антарктидой, где нет кошмаров, спутник, способный фиксировать их следы?

Шастель снова пошевелил бровью — на этот раз левой и в сторону адъютанта.

— Тестируем! — отрапортовал адъютант. — Калибруем. Юстируем. Устанавливаем ноль.

— Ещё вопросы? — поинтересовался Шастель. — Тогда буду счастлив выслушать ваши смелые версии о природе пришедшего к нам кошмара.

— А может, оно обожралось и подохло? — не то что смело, а прямо-таки отважно высказался представитель Нигерии.

Полицейские оживились, идея им понравилась.

— А может, оно раскаялось и явилось с повинной в ближайший участок? — осадил африканца генерал. — Следующий!

Собравшиеся посмотрели друг на друга и поняли, что вернулись к проблемам регламента. Шастель, чертыхнувшись по-французски, назначил следующего, ткнув пальцем в первого попавшегося полицейского.

Увидев перед собой указующий перст, австриец вскочил и отбарабанил:

— Парализация могла наступить в результате укуса змеи. Предлагаю нашего Татцельвурма, обитающего в Альпах…

— Не согласен! — возмутился тунисец. — А почему не наша Амфисбена? Её ещё древние римляне описывали, а она — змея ещё та! С двумя головами!

— И что? — закричал темпераментный иранец. — У нашего Ажи-Дахака вообще три головы!

Поднялся гвалт. Полицейские принялись приводить примеры национальных мифологических змей, одна многоголовее другой. Шастелю пришлось снова пресечь бессмысленные прения.

— Осмотр показал, — веско роняя слова, сообщил генерал, — что на телах пострадавших нет следов укусов, царапин, кровоподтёков, закрытых переломов, открытых проломов черепа, отрыва конечностей… — Шастель остановился, понимая, что входит в раж. — Словом, никаких ранений. Какие ещё воздействия вы можете предложить?

Теперь гвалт получился более организованным.

Украинец напомнил об их национальном страшилище по имени Вий, который одним взглядом… м-м-м… ну, в общем, одним взглядом видел пострадавшего и давал ориентировку чертям.

— Ваше национальное?! — возмутился Образцов. — Это наш классик русской литературы Гоголь его описал… и изловил!

После этого обсуждение кандидатуры Вия перешло в русло личных оскорблений и было свёрнуто председателем.

Израиль указал на несомненное сходство с женой Лота, обращённой в соляной столб. Эта версия поначалу вызвала интерес, но на вопрос «Какой кошмар это сделал?» хитрый еврей сначала заявил, что не имеет права называть его имя, а затем намекнул: «Тот же, кто создал нашу Землю за шесть дней».

Версия была признана контрпродуктивной.

Робкий грек принялся лепетать что-то про Горгону, но его окоротил шибко образованный итальянец:

— Да помним, помним… нас вашим классическим образованием всё детство доставали. Ну так ей Персей давно голову отрубил.

— Но подвиг Персея — это же миф…

— А сама Горгона — это же не миф? — ехидно уточнил итальянец.

— Ал-Лат! — неожиданно вскричал представитель Ирана.

Лейтенант О. решил, что настало время молитвы, но иранец не стал снимать обувь, а вместо этого принялся рассказывать долгую и путаную историю про царицу Ал-Лат, которую какой-то бог хотел убить, но вместо этого взял в жёны.

— При всём уважении к исламу… — осторожно начал датчанин.

— Это не ислам! — оскорбился иранец. — Это лжерелигия! Пророк Мухаммед выбросил идол Ал-Лат из святилища!

— Тогда я вообще не понимаю, причём тут она…

— Так идол был каменный!

В наступившей недоумённо-вежливой тишине стало слышно, как скрипят кулаки Джеффа. Во избежание эскалации напряженности на Ближнем Востоке и роста цен на нефть решили версию иранского представителя… м-м-м… рассмотреть позже.

— Магатэ! — грязно выругался иранец, но настаивать не стал.

— Может быть, представители Поднебесной выскажут своё мнение? — Шастель повернулся к китайской делегации. — Какие у вас по этому поводу есть верования?

Кто-то из китайцев вскочив, отчеканил:

— В Китайской народной республике верований нет!

И быстро сел.

— Допустим, — не сдавался председатель. — Но ведь может же китайца парализовать от ужаса?

Снова вскочил китаец (возможно, тот же самый) и снова отчеканил:

— Только по приказу Центрального Комитета!

И сел.

— А у меня тёща как глянет, — вывел собрание из ступора голос канадца, — так всё внутри замирает! Может, это какая-нибудь супертёща?

Мари и О. в обсуждении не участвовали. Мари, чтобы не включиться в обсуждение, сосредоточенно включала и выключала лазер. Лейтенант размышлял, что вот было бы здорово, если бы Ирэн была такой же спокойной, тогда можно было бы подойти к ней, предложить руку и сердце… а может, и вечер в каком-нибудь кафе…

Пока Мари сдерживалась, а О. фантазировал, гвалт перешёл в конструктивное русло. После того как некоторые южноамериканские полицейские были уличены в придумывании мифологии на ходу, выявился первый реальный кандидат, предложенный делегацией Германии.

— Василиск, — сказал голубоглазый блондин и торжественно моргнул.

Полицейские притихли.

— Хм, — протянул Шастель. — Чудовище с головой петуха, глазами жабы и крыльями летучей мыши. Ядовитые клыки, когти и дыхание…

— А от взгляда его каменеет всё живое, — подхватил тевтонец.

— …обитает в тёплых сухих местах, — продолжил генерал. — А единственное тёплое и сухое место в этой местности — отель. В отеле кошмара нет. Куда же он подевался?

— Может, на кухню забрёл? — сказал нигериец. — Там его за петуха приняли и зажарили? И сожрали.

В последней фразе представителя Африки знак вопроса куда-то пропал.

— Не ищите лёгких путей! — рявкнул председатель Интеркошмарпола. — Ищите трудных! Думайте!

Собрание принялось думать. По лицам было видно, что это трудно. Только О. не думал, он представлял, как везёт Ирэн в загс. На белом «мерседесе», с золотыми кольцами на капоте, медвежонком на бампере, ленты, шары, лейтенант тоже весь в белом, подъезжает к дому Ирэн, оттуда выходит Ирэн, тоже вся в белом, смотрит на подъезжающий «мерседес»… а в нём Ирэн едет.

— А что тут думать? — прервал неловкое молчание Образцов. — Дед Мороз это.

— Санта-Клаус — убийца учёных? — усмехнулся поляк. — Ну-ну…