Возвращение Легенды - Владимир Кучеренко

– Те клиенты предвидели подобный ответ, поэтому просили сказать, что данный жест является извинительным за их недостойное навязчивое поведение. Возврат будет означать, что вы их не простили.

– Хорошо, оставьте, – согласилась Теона. Затем натянула улыбку и отвесила кивок пьяным мужчинам.

Официант получил оплату, щедрые чаевые и удалился.

– О, а тут еще записка, – доглядела Цветаниэль и потянулась испачканными в шоколадном креме руками к горлышку подарка.

Опыт победил молодость – дроу первая схватила и развернула бумажку. По мере прочтения кожа эльфийки превращалось из серо-голубой в фиолетовую. Первый раз я увидел, как темные краснеют.

С любопытством потянул шею, чтобы узнать содержимое послания. Успел рассмотреть только кривоватое изображение сердца. Потом Сеющая смерть скомкала листок, сурово сдвинула брови и прошипела:

– Пожалуй, все-таки верну подарок.

– Что там накалякали эти уроды? – отодвинул стул и тоже выпрямился я.

– Ничего, зайчонок, подожди здесь. Сама разберусь.

Рассвирепевшая мстящая Теоларинэ схватила шампанское и широкими шагами подошла к поклонникам.

Серая эльфийка молча поставила подарок в центр стола, ласково провела ладонями по затылкам мужиков, мило улыбнулась и резко свела руки вместе. Лбы завороженно смотрящих на нее бедолаг протаранили толстые стенки сосуда и с глухим стуком встретились. Звон битого стекла, брызги игристого вина, удивленные окровавленные морды. Оказывается, одной бутылкой можно разбить сразу две тупые головы.

Без единого звука дама с пауком на голове спокойно развернулась к ошалевшим хамам спиной, вздернула подбородок и гордо направилась к нам.

– Ах ты, стерва! – подскочил с места тип с мокрым зеленым галстуком и попытался напасть сзади.

Дроу резко развернулась, молниеносным движением встретила мужика и… подняла его одной рукой, сильно сжав пальцы на горле. Я почти уже кинулся к любимой, но от неожиданности застыл.

Второго кореша невиданная сила девушки не удивила. Он поспешил выручать хрипящего и беспомощно болтающегося в воздухе друга. Я тоже вышел из оцепенения и устремился к месту потасовки, чтобы спасти неразумного человечишку, который по глупости своей вызвал гнев темной эльфийки.

Прежде чем удалось преодолеть разделявший нас десяток метров, Теона успела вырубить нападавших и разбить в щепки о бесчувственные тела два тяжелых резных стула ресторана «Марсель».

– Остановись, радость моя, ты их поубиваешь, – перехватил я очередной замах невесты и крепко ее обнял.

– Ты прав, котик, не пойму что на меня нашло? – согласилась эльфийка, отбросила дубовую ножку в сторону, обвела взглядом онемевших зрителей и виновато произнесла: – Прошу прощения за испорченный вечер.

– Думаю, пора валить отсюда, – сквозь зубы процедила подскочившая к нам Цветаниэль.

– Согласен. Вы идите, а мы с Люси догоним, – поддержал и очутившийся рядом Базирог.

Когда наша компания проходила мимо шарахнувшегося в сторону официанта, солнышко улыбнулось ему и сказало:

– Пардоне муа, гарсон. Компенсацию за испорченное имущество возьмите у того, кто покоится слева. Тот, что стонет, утверждал, будто его товарищ недавно вернулся с вахты и не в силах определиться, куда пристроить кучу денег.

Базирог

Пока Людочка собиралась, я уладил конфликт с администрацией ресторана. Получив двойную оплату за поломанную мебель, управляющий «Марселя» сразу вник в ситуацию и признал, что потерпевшие сами виноваты. Нечего было им оскорблять честь прекрасной дамы. Тем более когда та «инструктор по рукопашному бою».

Слава Торну, пульс у дураков прощупывался – пожалела их тетя Теоларинэ. А то, что поломали всего пару-тройку ребер, заработали по десятку синяков да расцарапали осколками рожи – однозначно везение. Главное – живы!

Напоследок заказал за свой счет народу коктейли и коньяк.

Минут через двадцать после ухода Серого и эльфиек покинули заведение и мы с Милой. В дверях встретили бригаду «скорой помощи»…

М-да, не оправдалась надежда Цветаниэль насчет марки автомобиля Люси. Зато в маленькой машинке удобно обниматься и целоваться!

– Ко мне? – наконец оторвала от меня свои сахарные уста Людочка.

Тяжело дыша от возбуждения, кивнул и снова прильнул к губам красотки. Руки сами лезли ее раздеть.

– Базик, потерпи, я тут недалеко живу.

– Ну если только недалеко. А то долго удержаться не смогу, – согласился я.

– Ишь какой! – улыбнулась Мила.

Оранжевый «Дэу Матиз» резво набрал скорость и устремил нас навстречу мечте.

– Люсь, прежде чем перейдем к серьезным отношениям, хочу кое о чем предупредить.

– О том, что женат?

– Нет. Просто через месяц-два мне придется уехать далеко и надолго. Скорее всего, навсегда.

– Так понимаю, не в командировку и не в дальнее плавание?

– Нет.

– Тогда куда? Только не надо лапшу вешать о выполнении секретного правительственного спецзадания.

– Отправляюсь домой.

– Понятно, – расстроилась женщина. – Выходит, все те слова, которыми осыпал меня весь вечер, – прелюдия к тому, чтобы затащить в постель?

– Нет, что ты! Я был абсолютно искренен.

– Был? А теперь уже нет? Не бойся, не прилипну. И при встрече вида не подам, что знакомы.

– Людочка, вовсе нет…

Ладонь, зажавшая мне рот, не дала объяснить.

– Помолчи. Прекрасно я все поняла. Не порть вечер окончательно. Ради меня доиграй, пожалуйста, сегодняшнюю роль до конца. А утром уходи. Хочу, чтобы мой первый мужчина хотя бы несколько часов вел себя как…

Тут уже я прервал ее:

– Люда, так ты до сих пор девица?

– А что тут удивительного? Посмотри на меня, кто на такое позарится?

– Ты прекрасна!

– Да что я сама не вижу, что ли?

– Ты замечательная девушка! Честно, Люсь. Всю жизнь я искал именно тебя. Взгляни в мои глаза – они не врут.

Людмила посмотрела и… в недоумении остановила машину. Поверила!

– Если это так, тогда к чему разговоры об отъезде?

– Девочка моя, ты же просто не дослушала. Я хотел предложить тебе поехать вместе со мной.

– Правда? – захлопала ресницами Люси.

– Клянусь. Но, если пожелаешь, останусь здесь.

Девушка вновь улыбнулась, потом шмыгнула носом, закрыла лицо ладонями и всхлипнула:

– Вот глупая. Невесть что накрутила. Прости меня.

– Не плачь, Милочка. Главное – разобрались, и теперь все в порядке, – нежно обнял я красавицу.