Ученик ученика - Владимир Корн

К полудню я был далеко от Стоклерда. Движение на тракте было такое оживленное, что даже удивительно. Пристроишься к группе повозок и едешь вместе с ними некоторое время. Затем высмотришь впереди идущий караван, догонишь его на рысях и с ним дальше следуешь. Никто особого внимания не обращает, думают, отстал от своих, сейчас догнать пытается. Так и передвигался рывками.

Эх, Тиасса, Тиасса. Ведь не делается так. Я все понимаю: старая любовь и так далее. Уехал бы он на следующий день, и, если бы я в комнату не вошел, все бы по-прежнему продолжалось. Самое неприятное то, что все у меня за спиной происходило. И как мне после этого уважать самого себя?

Да, как боец он меня сильнее, кто же спорит. И пропади я вдруг, кто бы меня спохватился? Утром, когда уезжал, я не видел ни его, ни Тиассу. Не было их обоих за завтраком, мы вдвоем с Миртой за столом сидели. Дело не только в мастерстве, оказывается. Да ну их обоих. Нашел о ком думать.

К вечеру решил остановиться в какой-то деревне, на постоялом дворе, расположенном на самой окраине. Названия узнать не смог, какие-то хулиганы оторвали табличку на въезде. А может, и не было этой самой таблички, еще нигде не попадались, с чего бы здесь ей взяться. Хотя даже если бы и была, вряд ли сумел бы прочитать: не очень у меня еще хорошо с местной грамотой.

Свободных мест не оказалось, другого постоялого двора тоже. У меня и так с самого утра настроение не очень, а здесь еще этот боров – хозяин двора – пренебрежение проявил по отношению ко мне, через губу разговаривал.

Еле сумел взять себя в руки.

В принципе и на дворе переночевать можно, главное, что безопасно. Правда, разбаловался я за то время, что в Стоклерде жить пришлось. Ничего, придется снова привыкать, сколько их еще предстоит, ночевок под открытым небом. Ярмарка у них в ближайшем городе – Бенгорде, потому и движение оживленное. Вот когда его миную, проще будет с ночлегом.

Надо было поесть да сразу спать заваливаться, но черт меня дернул заглянуть за какое-то строение из свежего теса, еще не успевшего потемнеть. И настроение испортилось окончательно.

В недостроенном сарае спрятались три мужичка и одна девчонка, молоденькая совсем. Огромные глазищи смотрели поверх руки, зажимавшей ей рот. Вторая рука под юбкой у девчонки скрылась.

Мужик, ну и что ты там такого обнаружить пытаешься, чего у твоей жены нет? Ты уже в годах, можно сказать, явно старше меня будешь. У тебя, наверное, дочка такого же возраста, и не факт, что старшая.

Двое других мужиков тоже разве что слюни на землю не роняют. Братва лихая, статья тяжелая и совсем не уважаемая. Эх, не те это приключения, о которых я всю жизнь мечтал. Я у вас тут всего ничего, а уже второй подобный случай. В общем, ничего хорошего. И я поинтересовался:

– Мужики, кто крайний?

Оказалось, что с юмором у них никак. Нет чтобы сказать, что самим мало, так даже послали. Беда в том, что я уже достаточно овладел языком, чтобы понимать, куда именно. И добавили еще: иди, мол, пока цел. Вот я и пошел. Вернее, подошел. Поближе. Подробности рассказать?

Можно нанести очень быстрый и очень мощный удар крепко сжатым кулаком. Если указательный палец не сгибать до конца, а прижать его к подушке большого, то удар будет еще быстрее, но уже не таким мощным. А вот если кулак вообще не сжимать, но в последний момент сделать рогатку из указательного и среднего пальцев, то вообще никакой мощи не будет, а будет только скорость и сплошная темнота. Не у самого нападавшего, конечно.

И еще почему-то не рекомендуется защищаться от удара ножом снизу сложенными крестом руками. Да почему нет-то? При условии, что противник правша, а твоя правая рука поверх левой находится. После этого правой ладонью руку с ножом к левой руке прижимаем, а она скользит себе вверх, пока до плеча не дойдет. И уж затем резко с поворотом и наклоном корпуса, так, чтобы хрустнуло.

Теперь плетение боевого мага, не помню, как оно там точно называется, но наносится пяткой в живот. Только слишком низко бить не стоит, там такая ерунда внутри находится, если пивом или любой другой жидкостью ее переполнить, то это чувствуется сразу. Если она лопнет – все, смертельный исход. А мы себе такой задачи не ставили.

Все, девчонку я себе забираю, понравилась она мне.

Да не скули ты так. Ничего с твоими глазами не случилось, не лопнули они и не вывалились. То, что очень больно, верю. Над глазными яблоками точки есть, они так и называются – болевые. Потом, на досуге, пальцем нажмешь, убедишься. Но это еще не все, парни.

– Деньги.

Это не ограбление, это компенсация за моральный ущерб – вон как девчонку до сих пор трясет, бедную. И еще, чтобы я дело в суд не передавал. Взятка то есть.

– Деньги.

В нашем случае это такие металлические кружочки, они бывают трех видов: из золота, серебра или меди. Меня устроят любые, лишь бы побольше. Не мне это, не мне. Но я передам. Прямо сейчас и передам.

Я положил монеты девчонке в руку и заставил ее сжать кулачок. Не такая уж она и малолетка, хоть и юная очень. Ростом мне до плеча достает, а там, где положено, выпирает все, как надо.

А теперь фраза под занавес:

– Я остановился здесь же, на постоялом дворе. Если понадоблюсь, найдете.

Когда мы отошли в сторону, я поинтересовался у девчушки:

– Тебе куда?

На вид она очень даже ничего. И фигурка тоненькая, как тростиночка, даже непонятно, откуда талия взялась. Глазищи огромные, темно-синие. На мой вопрос не отвечает. Только вздрагивает и всхлипывает. Честное слово, была бы она лет на пять постарше, влюбился бы сразу, с первого взгляда. Я так умею.

– Ты с кем-то сюда приехала? Или живешь здесь?

Опять молчит. Все понятно, имя можно и не спрашивать. Может быть, она немая? В таком случае, повезет кому-то, кто ее замуж возьмет. Одета в юбку и вышитую сорочку с широкими рукавами. Все же немного великоват ей размерчик. А вот обувь остальной одежде не соответствует, дорогая обувь. На это я сразу внимание обратил.

– Как ты здесь оказалась? – предпринял я еще одну попытку.

Девушка подняла глаза и опять промолчала. Не глухая, уже легче.

Из-за сарая показалась вся троица. Один придерживал левой рукой правое плечо, другой прижал руки к глазам, но кое-как передвигался. А вот и третий, ему меньше всех досталось. Паршивенькое у меня плетение получилось, совсем навыки растерял, надо было больше веса добавить, да провалиться побоялся.

Девчонка, увидев их, спряталась за мою спину.

– Да не бойся их уже, они теперь хорошими стали. Ты зачем с ними пошла?

В самом деле, на улице еще светло. Непременно кто-нибудь увидел, если бы силой потащили.

– Тот, что с бородой, сказал, что женщине помочь надо, а он сам не может. Мы туда пришли, а он… – У нее даже губы задрожали.

С бородой у них один, тот, что по глазам получил. Вообще-то было бы правильнее пониже ударить, чтобы надолго охоту к такому отбить.