Небесный ключ - Нат Райдо

«Человечеству будет несладко, — сказал себе Юйг. — Виль копнул очень серьезную тему. Мальчик, видимо, чувствовал — это назрело. Люди думали о душе, пытаясь вывести ее за Предел. Но, устав биться в закрытые двери, душа умирала. А бессмертный дух уходил наверх, к звездам, пройдя Верхние Двери. Он сбрасывал тело и душу, словно изношенные одежды. Теперь станет иначе. Некоторым из людей будет дано принудительное, непрошеное бессмертие. Многие проклянут свою душу и жизнь. Но не смогут убить себя и будут вынуждены принять жизнь такой, какова она есть. А Высокие в страхе и зависти будут смотреть на пути этих душ».

О многом еще думал бывший моряк, глядя вниз, на просторы Меона. А о чем — того не стоит знать ни Высоким, ни людям. Потом, откинув голову, Юйг глубоко вздохнул, глядя на солнце. Пылающий шар в небесах сиял ослепительно. Зохр почувствовал себя маленькой частью огромной вселенной. И вздрогнул. Страшно Высокому чувствовать, как человек. И надеяться, как человек.

* * *

Около суток назад, когда ураган, родившийся из рассуждений Виля о сути бессмертия, достиг берегов Зохра, на Мае светало. Дождь закончился только к утру, и домишки в селении Тайнг выглядели промокшими. Тучи давно разошлись, и бледное зимнее солнце карабкалось по небу. Один из его лучей, проникнув в окно, пощекотал щеку Онера Хассера. Щека выглядела запавшей и бледной. Социоматик пока не хотел просыпаться. Состояние оставляло желать лучшего.

Под веками Хассера вяло скользили цветные картины. Перед внутренним взором вставали немыслимые события. Вот он, подросток тринадцати лет. Они Фантазер, отчаянный и бесшабашный. На улицах Таймы, где он родился, гудела толпа. Улицы запружены жителями окрестных сел и городов, мостовые завалены кучами хлама, создающими преграды для передвижения. «Баррикады», — всплыло в сознании незнакомое слово.

— Контроль низложен! — свирепо орали повстанцы.

Онер знал, что сейчас регулярные части, принадлежавшие Службе Контроля Безопасности, врываются в стены Большой Академии Таймы и расстреливают беззащитных ученых. Главы Спецслужб отсиживаются в глубоких подвалах — дирижабли готовить уже поздно.

Толпа на улицах Таймы рычит. Лица обывателей перекошены злобой. В руках — остро заточенные ножи. Скоро у каждого будет ружье. И телефон. И динамо—машина. Что это — они не понимали. Но знали, что лишь в Технологии — сила. И Он ведет их к победе. Светловолосый, прекрасный, огромного роста.

— Свобода и Разум!

— Конец психократам!

— За прогресс! — подхватил ломающимся голосом тринадцатилетний Они Фантазер, вставая на баррикаде в рост с флагом серо—стального цвета. Мгновение спустя живот пронзило что-то очень горячее. Подросток, недоумевая, упал. Стало больно. И только потом навалилась кромешная тьма.

Онер Хассер дернулся, как от удара. Кошмар оборвался. Ученый мгновенно проснулся.

«Хорошо, что всего этого не было, — подумал он, не открывая глаз. — А могло и случиться».

Он спустил ноги с лежанки. Потом встал и оделся. Тело было опустошенным и легким, а разум — кристально—ясным. Потерев кулаками глаза, ученый вышел во двор и умылся студеной водой.

Во дворе, на своем любимом бревне, сидел Виль и, как ни в чем не бывало, остругивал колышек. Двенадцать сантиметров длиной и четыре в диаметре. С очень острым концом. Онер живо представил, зачем может быть нужен предмет такой формы.

— Вот именно, — буркнул Виль, прочитав мысли.

Ученый не стал выяснять, для кого «ядрен корень».

Вид у мальчика был самоуглубленным и хмурым. Виль кинул поделку в кусты, отложил нож и сказал:

— Я принял решение, Онер.

Какое решение? Вчера многое случилось, и все слиплось, как зернышки в каше. Вспоминая минувший день, ученый впал в легкую прострацию. Голова шла кругом.

— Насчет Академии. — Лицо мальчика стало упрямым. — Расскажи, как ты поступал в Академию. Я поступлю.

— Неожиданно... — Онер захлопал глазами. Проявлять чувства в присутствии Виля он давно не стеснялся. В голове ученого стремительно замелькали картины собственной жизни. Обучение в элитной школе при Академии с шести лет. Дрессировки по Самоконтролю. Рыдания в подушку. Опять дрессировки. Целый год беспощадных психологических тестов — с четырнадцати до пятнадцати лет. Поступление. И побег. Из блистательной Таймы — в спокойный Маэр... Но главное для поступления — гены родителей и результаты тестов.

Социоматик взглянул на мальчика. И проглотил слова, уже готовые сорваться с губ.

— Надо, — сказал Виль. — Ты мне это устроишь.

Легко сказать... Онер сидел минут пять, подперев лоб рукой.

— План есть. Но весьма шаткий.

— Говори.

— Напишу письмо одному человеку. Он глава одной из Спецслужб в Большой Академии Таймы. И многим мне обязан. По моему слову его могут выкинуть с должности. Но доверять ему можно.

— Сахой Ланро? — безразлично спросил мальчик.

— Он самый. Тебя зачислят на первый курс Академии, Виль. Сокурсники будут на два—три года старше. О поступлении в элитную школу и речи нет. Ланро над ними не властен. Зачислят весной, с наступлением нового года. У тебя есть три месяца на подготовку.

— Как надо готовиться?

— Перестать выглядеть, как деревенщина. Этому я научу. Еще нужно написать выпускную работу. Исследование. Ее пишут в конце школы в течение года. Проверка способностей Контролирующего на человеческом материале.

— На людях?

Ученый кивнул.

— А тему работы возьмем... «Воздействие Контролирующего на колдовство и его результаты посредством Жеста и Слова».

— Это чушь. Ты плохой колдун, Онер, — сказал мальчик, немного подумав. — Контроль не влияет на колдунов.

Социоматик потер подбородок.

— Я знаю! — просиял Виль через пару минут. — «Воздействие Контролирующего на частоту и характер ругательных оборотов в речи деревенских старост при условии сохранения эмоционального и энергетического комфорта последних»!

— Откуда умных слов набрался? — растерянно спросил Онер.

— Из твоей головы.

— Тему принял, — сказал ученый, немного подумав. — Теперь я буду руководить твоей научной работой. В Академии это съедят. Но не «деревенских старост», а «служащих города Пегра». Только Ланро будет знать, что ты из Тайнга. Для него тут как медом намазано. А для всех остальных ты родился в провинции Пегр, в глуши. Сочиним документы, родителей. Будешь, как следует врать! Юный гений провинции Пегр! Самородок! То, что ты не такой, как все, станет твоей сильной стороной. Кому надо — оценят.

— У меня нет прямо тут служащих города Пегра, — развел руками мальчик.

— И не надо. Изучать будем старост. Пегр — почти деревня. «Ядрен корень» там очень в чести, — насмешливо склонил голову Онер. Хлопнул себя по коленям и произнес: — Начнем прямо сейчас. Времени мало. Тесты я помню. Приемы изучишь по ходу. Сиди у меня в голове и запоминай каждую мысль!