Неоновые боги - Кэти Роберт

–Удиви друга иполучи пулю впридачу.– Цокает она.

Напряжение покидает меня, его мгновенно сменяет усталость. Яхмуро смотрю втемноту.

–Что ты здесь делаешь, Гермес?

Она, пританцовывая, выходит из гардеробной, намотав на руку один из моих самых дорогих галстуков, иулыбается широкой улыбкой.

–Хотела повидаться стобой.

Мне струдом удается не закатить глаза.

–Скорее вернулась забрать остатки из моего винного погреба.

–Иэто тоже, конечно.– Она отступает всторону, когда язахожу вгардеробную иснимаю пиджак. Гермес прислоняется кдверному косяку.– Ты знаешь, запертые двери иокна служат твоим друзьям особым посланием. Такое впечатление, что ты против компании.

–Уменя нет друзей.

–Да, да, ты одинокая гора,– отмахивается Гермес.

Явешаю пиджак на отведенное для него место искидываю ботинки.

–Не скажешь, что тебя это сдерживает.

–Это правда.– Смеется она обманчиво громко для своего хрупкого тела. Этот смех– одна из причин, почему яне стал усиливать охрану. Как бы меня ни раздражали их сДионисом выходки, вих присутствии дом кажется не таким большим иудручающим.

Она хмурится иуказывает рукой на мою рубашку ибрюки.

–Ты не продолжишь стриптиз?

Может, яитерплю ее присутствие, но между нами иблизко нет того доверия, при каком ямог бы полностью перед ней раздеться. Явообще никому так не доверяю, но вместо того, чтобы сказать об этом, сохраняю слегка небрежный тон.

–Разве раздевание считается стриптизом, если тебя не приглашали?

Она расплывается вулыбке.

–Не знаю, но мне все равно нравится.

Якачаю головой.

–Зачем ты пришла?

–Ах.Это. Долг зовет.– Она закатывает глаза.– Уменя официальное послание от Деметры.

Мать Персефоны. Еще один элемент этого балагана, который Персефона толком не учла, заключается втом, что ее мать решила силой выдать ее за опасного человека исключительно ради собственных амбиций, даже не обсудив это сней. Уменя множество мыслей на этот счет, исреди них нет ни одной доброй.

Убираю руки вкарманы.

–Что ж, давай послушаем, что она хочет передать.

Гермес выпрямляется иподнимает подбородок. Несмотря на целый ворох различий, передо мной внезапно возникает образ Деметры. Когда Гермес говорит, звучит голос Деметры. Отчасти именно благодаря своей способности подражать Гермес истала Гермес, иее имитация как всегда безупречна.

–Яне знаю, что за злобу ты затаил на Зевса иостальных из Тринадцати, и,честно говоря, мне все равно. Отпусти мою дочь. Если причинишь ей вред или откажешься ее возвращать, яперекрою все подконтрольные мне ресурсы внижнем городе.

Явздыхаю.

–Ничего другого яине ожидал.– Однако подобная жестокость остается почти за гранью понимания. Деметра хочет, чтобы дочь поддакивала ей, апотому намерена притащить Персефону обратно вверхний город икалтарю. Иона пойдет по головам моих людей, чтобы этого добиться.

Гермес расслабляется ипожимает плечами.

–Ты же знаешь, каковы Тринадцать.

–Ты тоже член Тринадцати.

–Как иты. Ктому же яхитрая.– Она морщит нос.– Аеще милая, привлекательная ине настолько помешанная на власти.

Сэтим яне могу поспорить. Похоже, Гермес не играет вигры, вкоторые играют остальные. Даже Дионис сосредоточен на расширении своего небольшого уголка на карте власти Олимпа. АГермес просто… порхает повсюду.

–Тогда зачем тебе эта должность?

Она смеется ихлопает меня по плечу.

–Может, потому что мне нравится подшучивать над могущественными людьми, которые слишком серьезно ксебе относятся? Знаешь кого-нибудь, кто подходит под это описание?

–Очаровательно.

–Да, ятакая.– Она становится серьезной.– Янадеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ты сейчас злишь очень многих людей и,мне кажется, намерен разозлить еще больше.

Она не ошибается, ивсе же мне приходится подавить рык.

–Все очень быстро забыли, что Персефона сбежала от них, потому что не хочет вступать вбрак, который спланировали Зевс сДеметрой.

–Язнаю. Ине стану врать, из-за этого она мне даже немного нравится.– Гермес держит большой иуказательный пальцы на расстоянии сантиметра.– Но это ничего не изменит. Зевс размахивает своим гигантским членом, ивсе кругом стараются дать ему все, что он пожелает.

Япропускаю ее слова мимо ушей.

–Будучи так сильно увлеченной образом доброй матери всего живого, Деметра слишком легко отправляет дочерей на плаху.

–Она правда любит своих девочек.– Гермес пожимает плечами.– Ты не знаешь, как там все устроено. На этой стороне реки ты король исделал много добра своим людям. Они не тратят впустую силы иресурсы, чтобы воссоздать блеск ироскошь, как вверхнем городе, не вонзают друг другу вспины инкрустированные бриллиантами ножи.– Увидев мой взгляд, она энергично кивает.– Такое случалось. Наверняка ты помнишь битву между Кратосом иАресом. Этот ублюдок посреди вечеринки просто подошел, вытащил кинжал и…– Она жестом изображает колющие движения.– Если бы Аполлон не вмешался, быть убийству, ане нападению со смертоносным оружием.

–Уверен, что пропустил ту часть сводки, вкоторой Кратос был арестован по указанным обвинениям.

Она пожимает плечами.

–Ты же знаешь, как это происходит. Кратос не один из Тринадцати иуводил прибыль Ареса. Драка превратилась вдивную драму, чего не скажешь осудебном разбирательстве.

Если исуществовал хороший пример того, как Тринадцать злоупотребляют властью, то это он.

–Это ничего не меняет. Персефона перешла мост. Она здесь.– Иона моя. Последние слова яне произношу вслух, но проницательный взгляд Гермес впивается вмое лицо. Яоткашливаюсь.– Она вольна уйти влюбой момент. Но предпочитает остаться.– На этом стоит закончить, но при мысли отом, как Деметра сЗевсом тащат Персефону обратно вверхний город против ее воли, во мне закипает злость.– Если они попытаются забрать ее, то сначала им придется иметь дело со мной.

–«Им придется иметь дело со мной».

Яморгаю. Гермес вточности меня изобразила.

–Это было не послание.

–Разве?– Она рассматривает ногти.– Адля меня прозвучало как послание.

–Гермес.

–Яне принимаю ничью сторону, по крайней мере, пока все следуют правилам. Угрозы их не нарушают.– Внезапно она ухмыляется.– Они лишь добавляют остроты вжизни. Ба!

–Гермес!

Но она уже выскочила за дверь. Погнавшись за ней, яничего не изменю. Если она ставит себе цель, то добивается ее, кто бы что ни говорил. Остроты ради. Провожу ладонями по лицу. Чертов бардак.