Наследник с Меткой Охотника - Элиан Тарс

Ида, япопробовал чай, нонекахетинский— чайная карта была довольно разнообразной. Яткнул пальцем наугад, ипалец попал нацейлонский смаракуйей. М-м-м… неконкурент кофе, нособрат. Эдакий дневной иночной дозор. Потому что пить кофе повечерам мне неподуше.

После плотного ужина япошёл втуалет. Ха… Идело невтом, что еда плохо зашла, автелефоне, который мне подарили вОКЖ икоторый меня очень сильно смущал. Если предположить, что вмоей сумке вряд лиоставили жучок, тосмартфон ужточно должен быть настроен насбор информации обо мне. Иэто уже непаранойя, аобычная логика.

Если яошибаюсь, иглава Российских спеслужб подарил мне обычный смартфон— тоянеВольный Воитель, асамка накера. Ноянесамка накера, астало быть, неошибаюсь.

Закрыв засобой дверь туалетной кабинке, яактивировал покров ивлил побольше энергии владонь. После чего сжал смартфон, тот жалобно скрипнул, и…

Мне пришлось влить ещё немного энергии. Вконце концов телефон треснул иразвалился наобломки, которые ясмыл вунитаз. Правда, часть задней панели пришлось проталкивать ёршиком.

Закончив сделами ипомыв руки я, наконец-то, пошёл кворотам, где уже началась посадка.

* * *

Лондон, Париж, Москва— занесколько дней япосетил три великие столицы мира. Новсе они меркнут перед ним!

Новосибирском.

Покрайней мере, так искренне считал первый попавшийся мне вНовосибирске таксист, который стоял напарковке аэропорта сплакатом:

«Добро пожаловать влучший город мира! Доцентра 1500».

Забавно наблюдать, как вместе ссовременными приложениями позаказу такси, сосуществуют вот такие вот реликтовые персонажи.

Нужно лиговорить, что именно его такси яивыбрал? Инепожалел. Таксист оказался весьма доброжелательным исловоохотливым, ирассказал мне, вкаких отелях незадирают цены иподают вкусные завтраки.

Поверсии его клиентов, разумеется.

Собственно, водин изтаких отелей онменя иповёз.

Вообще, намоё имя уже был забронирован номер водном неплохом отеле. Правда, силами ОКЖ ивсего лишь насутки. Поихмнению, ядолжен был там отдохнуть сдороги, аближе квечеру уже свещами отправиться влагерь, где мне ипредстояло жить минимум ближайший месяц.

Номне нехочется идти подороге, что проложил для меня ОКЖ. Любопытно самому выбрать трактирчик повеселее и…

Послышался громкий хлопок, машина подскочила, азатем слевой стороны раздался противный скрежет.

—Твою мать!— громко выругался мой таксист.— Ебу*ийНовосиб! Опять колесо пробил! Сука! Лучше быидальше впалатке торговал!

Ещё сминуту этот, совсем ещё недавно улыбчивый человек, костерил город: идороги тут неделают, исветофоры неработают, истройка везде ипостоянно!

—Уважаемый, может, разблокируете двери,— хмыкнув попросил я, когда онзамолчал, чтобы перевести дыхание.

—А?— обернулся онспереднего сиденья.— Простите, пожалуйста. Ятолько недавно купил курсы поуправлению гневом. С-с-сука! Сраный Новосибирск, млять! Построили наурановой анамалии, так тут всё через жопу!

Онрезко выдохнул и, посмотрев мне вглаза, серьёзно проговорил:

—Ещё раз прошу прощения. Поездка, разумеется, замой счёт.

Онразблокировал двери, имыоба вышли наулицу. Машина стояла припаркованная наобочине нааварийке. Заднее левое колесо было пробито. Яоглянулся— посреди дороги была огромная яма.

—Как это могло произойти?— спросил ятаксиста.

—Да… Представляете, стояли знаки «ремонт дороги». Яехал аккуратно, нотам нитехники, ниям— идеальная пустая дорога! Затем знаки кончились. Тоесть ремонтных работ нет, можно набирать скорость. Нояинабрал… Млять! Всё тут… аномально! Простите ещё раз. Но, ксчастью, недалеко довашего отеля идти.

Яещё раз покосился напробитое колесо. Жаль мужика. Вроде иработу свою сделал, аостался без оплаты, ещё ивминусе.

Ямолча достал изкошелька купюру вдве тысячи ипротянул ему. Онудивлённо уставился наменя.

—Бери, пока ядобрый! Больше недам, сам намели.

—Дачто вы… Спасибо! Спасибо!— закивал он, принимая деньги.

Яулыбнулся исказал:

—Вот видишь, невсё так плохо вэтом городе?

Посмотрев наменя, онхмыкнул и, покачав головой, ответил:

—Нувыведь неместный.

—Итоверно.

Оставив таксиста менять колесо, япошёл вуказанном имнаправлении. Можно было пройти попроспекту, азатем свернуть набульвар…

Аможно было срезать через дворы, что яисделал.

Ивот иду я, руки вкарманы, потропинке под сводами разлапистых клёнов, любуюсь природой, смотрю напошарпанные пятиэтажки, как вдруг:

—Эй, паря! Ану-ка постой!

Яажсшагу сбился. Неужели сам Хаос услышал мои молитвы ипослал мне денег навкусный ужин вдорогом ресторане?

Пытаясь удержать улыбку, чтобы нераспугать народ, яобернулся наголос.

Пятеро парней вспортивных костюмах, поднявшись славочек возле кустов, уверенно направились вмою сторону. Самый первый изних— бритоголовый здоровяк всинем костюме вбелую полоску, шёл вразвалочку ичуть впереди остальных свидом льва, обходящего свои владения.

—Чёнарод, неспится?— спросил я.— Или вынаутреннюю пробежку вышли? Молодцы! Спорт продлевает жизнь.

—Тычётакой дерзкий, а?— остановившись вполуметре отменя, дёрнул губой бритоголовый.— Есть телефон позвонить?

—Прикинь, нет!— хохотнул я.— Был, даяего смыл! Сейчас сам думаю, какую трубку лучше взять!

—Тымне зубы-то незаговаривай, мажорчик,— скривился беловолосый.— Нет, говоришь? Найду, всё моё будет.

Уменя зачесалась левая ладошка. Это жкденьгам! Ядостал руки изкарманов.

Бритоголовый напрягся, готовясь мне вдарить.

Яначал правой рукой чесать левую ладошку.

Глаза парня округлились, онтут жесдал назад:

—Простите, ваше благородие,— парень тут жесклонился впоклоне изачастил:— непризнали-с… Бес попутал! Благородные тут унас… неходят-с, вот иобознались.

Остальные четверо сперва непоняли, что нашло наихкомандира, носначала один увидел мою Метку, затем второй, потом идотретьего счетвёртым дошли слова командира, ивот уже вся команда вспортивках стоит, согнувшись пополам.

Ятяжело вздохнул вкоторый уже раз заутро. Похоже, денег надорогой ужин здесь яненаскребу. Аятак хотел отведать традиционной сибирской кухни, таксист как раз посоветовал один достойный ресторан.

—Выпрямитесь, балбесы,— сказал яхолодно,— ислушайте меня внимательно. Напервый раз япрощаю вашу дерзость иглупость. Ноесли ещё раз вас тут замечу— будет вам очень больно.

—Простите!

—Извините!

—Больше небудем!

Нуитак далее итому подобное.