Княжич Соколов. Том 2 - Роман Саваровский

— Алекса ты не увидишь, за мной не поспеешь, а Эмилия… — начал я перечислять и обернулся на робко стоящую у самого входа миниатюрную девушку, предпочитающую не лезть в разговор, — ты как по прикрытию? Грудь у нашей защитницы не особо велика, но тебя закрыть хватит.

— Ты совсем страх потерял?! — вскинулась Листкова и уперлась плоским композитным доспехом в выставленную руку Мамлеева.

И в этот момент внутрь палатки зашли еще четыре человека.

Сосредоточенный Иван Сомов в парадном кителе, два высокорослых брата Стрелецких и гладковыбритый боец с церемонии, вошедший первым.

— Ой, вы здесь, — недоуменно хлопнул глазами парень в черно-серой боевой униформе с римской цифрой двадцать девять на плече и покосился на список в руках, — видимо разминулись. Как вы прошли контрольно-пропускной пункт?

— Воздухом, — лаконично пояснил я и боец тут же понятливо кивнул.

Вертолет с княжеским гербом на борту в лагере видели все.

— Кто вас встречал? — поинтересовался боец, щелкнув ручкой по черной папке в руках.

— Тарас Степанович Суворов, — тут же ответил я, — и полковник… к сожалению он не представился.

— Этого достаточно, — устало прикрыл глаза и повернулся к своему командиру боец, — боевая тройка «Ледокол» прибыла вовремя с запасом в три минуты и двадцать две секунды. Точнее время прибытия боевой тройки «Ловец» я уточню дополнительно… — продолжил отчет боец, но что он произнес дальше я уже не услышал.

После произнесенного названия весь мир вокруг меня слегка поплыл и полностью лишился звуков. Все активные техники «Ока» схлопнулись из-за аномального сбоя в контроле эфира, а тело онемело, словно его прошибло током.

— Как вы сказали название моей боевой тройки? — сквозь сухость в рту тихо спросил я после продолжительной паузы, во время которой общение в палатке продолжалось, но я не смог вспомнить ни единого сказанного слова.

Скверно.

— Так это… боевое соединение «Ловец», командир младший сержант Артемий Сергеевич Соколов, княжич Омский, первый курс… — зачитал с листа боец, — это ведь вы?

— Я, — ответил я, старательно пытаясь дышать ровно, так как никакого названия я в своей заявке не указывал.

Кто? Кто мог знать?

Зверева?

Отец?

Стародубский? Исключено.

Или это простое совпадение?

— Ты в порядке? — обеспокоенно ткнула меня в плечо Эмилия.

— Да, спал плохо, — с натянутой улыбкой отмахнулся я и, восстановив дыхание, перевел взгляд на Мамлеева, — раз все в сборе, командир, давай начнем брифинг.

* * *

Шквальный ветер гнал низкие иссиня-черные облака, затмившие собой небо. Сплошная темная пелена без единой бреши принесла в окружающий нас лес ночной полумрак, не став дожидаться заката.

Близкие раскаты грома сотрясали землю, стремясь напомнить людям об их ничтожности перед властью стихии.

Разбушевавшийся ветер гнул деревья и угрожающе завывал в ушах, принося с собой запах близких пожаров и смерти.

Локальная война, ласково названная высшим светом «турнир» уже вовсю шла. На эту ночь врагом Российской Империи была названа диверсионная немецкая группа, которая неделю назад разрозненно проникла на территорию Пражского княжества и сегодняшним вечером собралась близ среднезападной атомной электростанции.

Мощные охранные системы стратегического объекта немцы штурмовать не решились, пусть и численность их армии практически идеально (вот сюрприз), совпадала с нашей. Пять сотен одаренных не выше Ратника и десятикратно большее количество простых солдат с минимальным использованием боевой техники.

Официально сверху заявили, что враг расположен слишком близко к атомной станции, а потому выбивать его нужно точечно.

К слову, выбить занявшего оборону неподалеку от станции врага и было главной и единственной целью «турнира». При этом строго настрого запрещалось преследовать немцев дальше и добивать.

Руководство обеих стран не интересовало истребление противника. Вполне достаточно было дать своим «шахматным фигурам» повод для боя и четкую цель.

Нам — выбить врага с позиции. Немцам — удержать позицию.

Победители получат славу и почет, проигравшие боевой опыт. Погибшие же просто издержки программы развития Богатырей двух империй. Наверху же и без нас найдут как получить удовольствие и выгоду от происходящего.

Те, кто попроще, ставят деньги. Игроки покрупнее, которые все это и затеяли, ставят клочки земли. И эти театральные телодвижения местные называют войной.

Услышав инструктаж, я с трудом сдержался от того, чтобы не рассмеяться прямо там.

На фоне разрывающих города на кусочки встрясок земли, гравитационных вспышек, сдвигающих континенты, пересыхающих морей и погружающих целые страны под собой разрушенных гор этот «турнир» казался мне игрой в песочнице.

Миры Веера уже тысячи лет знают, что такое настоящая война и происходящее мало имело с ней общего, напоминая скорее бизнес. А ведь на этой планете существовали такие одаренные как Багратион, воля которого была способна выжечь всю территорию Германской империи целиком, если бы он пожелал.

— Ты где витаешь в такой момент?! — осуждающим криком напомнила о себе Эмилия, спрятавшись от штормового ветра за толстым стволом дерева.

— В какой такой момент? — спросил я с разочарованным вздохом отметив, как очередной оборонительный редут немецких боевых троек пал под натиском нашего авангарда.

Схема боя оказалась на удивление проста. В первых рядах шли опытные боевые тройки царской армии и проводили разведку боем. Их тыл прикрывала избранная тройка из числа третьекурсников, задачей которых было впитывать опыт старших товарищей и оказывать им содействие.

Неодаренные же солдаты заполняли собой пустоты границ атаки и занимались поиском и сдерживанием вражеских отрядов о которых нам ничего не известно кроме точной численности. Словно и нет такой службы в Российской Империи как разведка.

В вопросе развития одаренных она бы только помешала. Для проверки и мобилизации всех внутренних резервов одаренного, куда полезнее, когда он самостоятельно реагирует на смертельно опасные ситуации и находит решения в условиях постоянно стресса.

И бушующий вокруг стихийный антураж тоже часть представления, за которым власть имущие наблюдают со своих золотых кабинетов и бокалом шампанского в руке.

Не то чтобы мне все это не нравилось. Я прекрасно понимал мотивы и реальную практическую пользу от того, что вокруг происходит. Потому то я и здесь.

Но вот что мне реально не нравилось, так это то, что меня в этом представлении поставили не на доску, а в запас. Прикрывать тылы у тех, кто прикрывает тылы.

Двадцать девятый номер боевой тройки Мамлеева оказался отражением порядковой силы. А вспомогательное крыло, о котором заявил полковник, это, по сути, резерв, который задействовать планировалась только в крайнем случае.