Кадры решают всё - Александра Шервинская

– А что это за банк? – скромно, слегка стыдясь своей необразованности в данном вопросе, спросил будущий ректор. – Простите меня, но я никогда данной темой не интересовался.

– Это самый легендарный банк за всю историю мира, – с благоговейным восторгом сказал Хасид и перевёл взгляд на ражди, – но он же не существует уже… лет двести…

– Как один из потомков основателя я вполне могу позволить себе возродить семейное дело, – ражди поправил воротник алой рубахи. – Ну что?

– Мы согласны, – воскликнул Хасид и тут же смущённо посмотрел на Тео, – прости, я не удержался! Решать, естественно, тебе, но имей в виду, что любой, я подчёркиваю, абсолютно любой банк любой страны будет счастлив сотрудничать с легендарным «Гельвецием». Вот только документы…

– Ах, это уже такие мелочи! – небрежно махнул рукой ражди, словно желая подчеркнуть, что это вообще не стоящая ни малейшего внимания ерунда. – Они спрятаны в тайнике в замке. Когда я понял, что нам не спастись и мне придётся совершенно нелепо погибнуть, то надёжно спрятал их.

– В замке? Значит, Зайка знает, где они, – пришёл к очевидному выводу Тео, – хорошо, с первым условием мы определились. Если у вас, уважаемый ражди, действительно есть права на возрождение семейного дела, то я не против. А в чём состоит второе условие?

– О, оно не столь значительно, – улыбнулся ражди, и его улыбка оказалась настолько заразительной, что Теодор не смог не ответить тем же, – я бы хотел, чтобы вы позволили мне держать здесь моего домашнего любимца.

– Не вижу препятствий, – пожал плечами Тео, – учитывая специфику нашего, как выражается Кеннет, «кадрового корпуса» – это уже совершенно не принципиально. Он с вами здесь, на этом кладбище?

Тео старался не вдумываться в то, насколько безумно звучат его слова: видимо, способность удивляться у него скоро совершенно атрофируется.

– К сожалению, нет, – искренне, как показалось Теодору, вздохнул ражди, – но я могу его позвать, если мы договоримся.

– А что за животное? – вежливо поинтересовался Тео. – Собака? Кошка? Может быть, морская свинка?

– Только не морская свинка! – воскликнул молчавший до этого момента Биэль. – Нам и одного… мышеобразного более чем достаточно!

– Нет-нет, – лицо ражди озарила тёплая улыбка, – это просто небольшой, я бы сказал, карликовый дракон. Он вполне смог бы поместиться вон в том домике, – и парень указал на сарайчик непонятного пока для Тео назначения. Впрочем, кажется, с назначением уже всё ясно: это будущая конура для дракона. Судя по размерам «будки», у ражди и Тео были разные представления о том, что такое «карликовый».

– Дракон, значит, – задумчиво проговорил Теодор, – а он спокойный? У нас тут студенты будут, они не пострадают от вашего питомца?

– Ну что вы! Бигли, конечно, дракон, но он очень милый и воспитанный. Хотя и слегка придурковатый, – честно добавил ражди, подумав. – Но он может выполнять какую-нибудь работу, например, что-нибудь охранять. У него прекрасная память, кстати.

– Не надо, – поспешил отказаться Харви, которого идея сотрудничества с придурковатым драконом с хорошей памятью, судя по всему, не привлекла. – Мы уж как-нибудь по старинке, но всё равно спасибо!

– Ну что же, Густав, если это всё, то мы, скорее всего, договорились. – Тео подумал, что в замке становится всё веселее. – Осталась небольшая деталь, последний момент: вас должна одобрить душа замка, наша Изабель. Вы ведь не против?

– Изабель? – ражди прищурился и вдруг просиял. – Ах, это та очаровательная малышка с невероятными магическими способностями? Она стала душой замка? Не думаю, что она будет против. Мы с ней если не приятельствовали, то во всяком случае, были в прекрасных отношениях.

– Это так, Тео, – подтвердил его слова Харви, – Зайка действительно часто и много болтала с этим прохиндеем.

– О Харви, как невежливо! – совершенно не обидевшись, засмеялся ражди. – Кстати, а кто будет учиться в этой академии?

– «Золотая молодёжь», от которой уже устала столица и которую повыгоняли из всех приличных мест, – доброжелательно сообщил Тео и увидел, как на красивом лице ражди расцвела улыбка предвкушения.

– Какая прелесть! – стараясь согнать с лица умильную улыбку кота, увидевшего в шаговой доступности миску с ничейной сметаной, проворковал ражди. – Богатые детишки — это прекрасно, это всегда много денег и мало умения их считать. Поверьте мне, лорд ректор, через пару лет вам не понадобится финансирование от короны. Я ведь прав, пока вы используете средства его величества… кто там у вас сейчас правит?

– Король Ганелон, – Тео бросил быстрый взгляд на невероятно довольного Хасида.

– Так вот, несколько лет, – тут ражди задумался и определился со сроками, – думаю, года два, максимум три, и это его величество сможет просить у вас денег, а не наоборот. Кстати, а сколько будет стоить обучение в вашей академии?

– А разве родители обучающихся будут платить не в казну? – совершенно искренне удивился Теодор. – Я никогда, если честно, не задумывался, куда идут средства, которые мои родители платили за меня… Великая Бесконечность, какое счастье, что ты послала мне этих людей! – Тео от всего сердца поблагодарил высшие силы, сотворив знак Бесконечности.

– Думаю, корона вполне обойдётся пятьюдесятью процентами, – подумав, сказал Хасид и посмотрел на ражди.

– Король наверняка захочет минимум семьдесят пять, а то и все сто, – азартно возразил Густав, – но он не предполагал, что за дело возьмёмся мы. Я, кстати, готов заранее выкупить у его величества Ганелона контрольный пакет акций. У вас же есть акции?

– Нет, – принц огорчённо покачал головой, – не успели пока, я вообще тут первый день. Но открытие академии через несколько месяцев, мы всё организуем. Ты предлагаешь выпустить акции? Это очень любопытная идея, её нужно обдумать! Между прочим, я бы тоже прикупил себе часть.

– Естественно, – понимающе кивнул ражди, и два финансовых гения погрузились в расчёты. До Тео доносились только обрывки фраз.

– … уникальная академия! Не меньше тысячи!

– … преподавателям… в договоре…

– … какие пять процентов? Ты что? Не меньше восьми…

– … ячейки под присмотром… гарантии…

Воспользовавшись паузой, Теодор присел на ступеньку и расслабился: насыщенная жизнь — это, конечно, прекрасно, но не настолько же! Так научишься ценить каждую минутку отдыха, даже каждую секунду.

Неожиданно перед Тео выросла мощная фигура Харви, который заслонил ректора от медленно возникающего посреди двора туманного портала странного лимонного цвета. До этого мгновения Теодор был абсолютно убеждён, что порталы бывают трёх цветов: серые грузовые, белые почтовые и серебристые пассажирские. Ни о лимонных, ни о зелёных, ни о каких-либо ещё ему даже слышать не доводилось.

– О, не беспокойтесь, – ненадолго отвлёкся от увлекательнейших подсчётов ражди, – вы согласились, и я позвал Бигли. Это у него портал такого необычного цвета, но ему нравится.