Фестиваль гребешка - Вера Петрук

Так хорошо я давно не спала. Не спеша потянулась, поморгала, перевернулась на другой бок, еще немного подремала – сладко, мирно, спокойно, и открыла глаза. Вот что значит выспаться. Комнату заливал яркий свет, занавески плавно колыхались под лёгким дуновением ветра, слышался ласковый шелест волн, под окнами щебетали птички, шуршал задубевшей листвой прощающийся с летом тополь.

Какое-то время я кайфовала под эти звуки, отгоняя одну тревожную мысль, которая все равно бесцеремонно ворвалась в сознание: проспала! Да еще как! Быстрый взгляд, брошенный на будильник, показал, что время близилось к обеду. Я или уволена, или считаюсь жертвой маньяка, пропавшей без вести.

Понемногу стал вспоминаться вчерашний день, но особенно – вечер, перешедший в бесконечную ночь. По возвращении Пешкасий с новыми друзьями закатили вечеринку, к счастью, на половине Ашота. Мы с оборотнем решили не вмешиваться, и взяв по куску пиццы, отправились на террасу, чтобы переждать веселье. Да и после адреналина ночных приключений спать особо не хотелось. Мы глядели на луну, потягивали чай из стаканов, который принес нам краб Гена, каким-то образом удержав поднос на спине, и болтали ни о чем – о волнах, погоде, звездах. Ашот рассказал, как упал в море, когда освобождал гребешков, а я поделилась, как мне не хотелось пропускать его в Дзио из-за едва видимой печати, и как я специально отсиживалась в туалете, чтобы заставлять его ждать подольше. Я завидовала – его свободе, в первую очередь. А еще решимости. Ведь для того, чтобы все бросить и отправиться жить в новое место, одного намерения недостаточно. Нужна сила воли, которой я у себя не находила. Будучи Наташей, легко было говорить о печалях Наниши, но оборотень, к моему удивлению, смеяться над дриадой не стал.

– Неважно, кем ты была, Наниша, – сказал мне на прощание вчера Ашот. – Важно, кто ты есть сейчас.

А потом я долго не могла заснуть, ворочалась и вспоминала слова друзей Пешкасия о том, что у цирка видели похожего на оборотня таксиста. С другой стороны, зачем маньяку отвозить своих жертв в столь видное место? Ведь в Цирке скоро должен был выступать Ролан Роландо? Следующая мысль и вовсе была абсурдной. А вдруг это маг крадет девиц? Но ему-то зачем? Бедная Исла! Как, имея такой скверный характер и столько долгов и обиженных знакомых, можно было вообще дотянуть до ее возраста?

А потом мне почему-то подумалось о Седалии и Кормаке. Хозяин кафе выгодно отличался от демоницы, еще ни разу не кричал на меня и не повышал голос. Впрочем, я всего-то один день у него проработала. Может, сегодня он станет последним. Вспомнив о гребешках, я испытала укол совести. Мне нравился этот Кормак, пусть его и считали мировым злом. Будет обидно, если он разорится по нашей вине. Надо обязательно что-нибудь придумать с этим его долгом.

– Беда, Наниша! – в спальню вбежал Пешкасий и замахал лапками перед моим лицом, думая, что я сплю. – Вставай скорее, некрасивая женщина, с твоим мужчиной беда!

Наверное, лучшего способа пробудить меня окончательно было не изобрести. К тому, что ежу я теперь казалась страшной уродиной, я уже привыкла, а вот про моего мужчину – это было что-то новенькое.

– Ашот пошел с утра за тебя работать, – тем временем, тараторил еж. – У него и так плохо получалось, Мари его ругала, клиенты недовольны, а тут еще этот маг приперся и сейчас над ним издевается. Боюсь, ничем хорошим все это не закончится. Кормак уехал в порт вместе с полицией – гребешков, дурак, ищет, Барбатос с ним, а у Ове мозгов нет. Будет драка. Беги, Наниша, беги!

И я побежала, потому что отчетливо представила себе картину, как Ашот в фартуке официанта нависает грозовой тучей над элегантным Роландо. Мари, как увидела меня в дверях, так прямо засияла от радости. Видеть улыбку на старушечьем лице отравительницы было приятно, ведь повар вообще редко проявляла эмоции, а если такие и были, то чаще в сторону минуса.

– Проспала! – выдохнула я, поспешно переодеваясь на кухне за холодильником. Оказывается, Пешкасий все предусмотрел и притащил мою форму наверх, чтобы я не тратила время в раздевалке. Сокровище, а не еж. Был бы он еще не таким идейным…

Мари только рукой махнула на мои извинения – мол, не до них.

– Без гребешков мы остались, слышала? – прокряхтела она. – Чем теперь гостей угощать?

– А что Кормак сказал? – едва выдохнула я.

– Велел фантазировать, – вздохнула старушка. – Может, грибы вместо гребешков на раковины положить? Пустых раковин у нас хоть отбавляй.

– Хорошая идея, – согласилась я, особо не думая, и выпорхнула в зал.

Первым, что я услышала, был голос мага, который мелодичным тенором разливался по всему кафе.

– Молодой человек, как вас там, Ашот, терпение – залог успешной карьеры официанта, – поучал Ролан оборотня, цвет лица которого напоминал свеклу в бульоне, который сейчас варила Мари. – Если я сказал, что еще выбираю, значит, вам нужно стоять рядом и ждать, вдруг я захочу проконсультироваться по составу или калорийности блюд, а не прятаться за барной стойкой. Хотя я сомневаюсь, что вы что-то знаете о калориях. Ступайте, вы мне надоели, позовите девушку. Ту, с фиолетовыми глазами. Она слишком хороша для вашей забегаловки.