Иная кровь - Вера Петрук

В тот раз они так и не поспали. Первым огни заметил Тупэ, который вышел из грота отлить в речку. Через пару секунд он с круглыми глазами ворвался обратно и, завязывая на ходу штаны, принялся пинать Кая, который устроился у входа и был первым, кто проснулся.

— Скорочи здесь! — выдохнул Тупэ и зашипел на Валентина, который спросонья потянулся к фонарю. — Никакого света. То ли нас выследили, то ли по своим делам их сюда занесло. Но идут к нам. Прямо сюда. В грот. Мы пропали.

— Ты уверен, что это горцы? — спросил Кай, но Тупэ лишь отмахнулся.

— Да какая разница! Хоть бы и Корпус, нам от этого не легче. Но, думаю, это наши. Дети Неба с ракушечными лампами не ходят.

Кай осторожно высунул голову, но тут же пригнулся, жалея, что знал мало ругательств. Весь тоннель, который хорошо просматривался из грота, был усыпан светящимися точками. Они двигались к речке, которая грохотала в отдалении, но по тому, как точки мельтешили, было понятно, что носители света осматривают по пути пещеры. Шансов, что их грот не заметят, было мало.

— Это меня ищут, — в один голос прошептали Десятая с Валентином.

— Мы тоже сбежали, — «успокоил» их Тупэ. — Может, это наш Тиль объединился со Скорочами и Корпусом и собрал общую бригаду всех искать? Похоже, мы в тупике. Наша дорога идет вдоль речки, а там сейчас полно этих светляков. Есть у кого идеи?

— Драться будем! — решительно заявила Десятая.

— Если это не Корпус, можно поторговаться, — задумчиво предложил грандир. — У меня с собой есть пара дорогих украшений.

Все повернулись к Каю, но он знал, что его идея точно никому не понравится.

Чтобы не тратить напрасно слов, он подошел к нише, в которой бурлил сифон и, не думая, в него нырнул. Вообще-то, Кай был не против драки, но из двух вариантов — вступить в схватку с врагом, который превосходит тебя численностью, или захлебнуться в подводной пещере, он выбрал второе. Сифон мог оказаться выходом из тупика, а вот воины из его спутников было плохие. Возможно, когда-то Десятая и была крутой, но сейчас от нее осталась только половина. Возможно, Тупэ был сильным горцем, но, что он мог один против несколько десятков себе подобных? Возможно, Кай был молод и крепок телом, но он жил всего три месяца и в драках чаще всего проигрывал. Что касалось Валентина, то Кай быстрее поверил бы в милосердие Тиля Голубоглазого, чем в боевые умения нежнорукого грандира.

Вода в сифоне оказалась неожиданно теплой, и эта было первой приятной новостью. Ничего не видя, Кай кувырнулся, осторожно всплыл, ощутил затылком камень и медленно погреб вдоль ребристой поверхности, придерживаясь за нее руками. Грудь распирало от набранного воздуха, но он чувствовал, что его предел еще далеко. Вспомнив о времени, Кай принялся запоздало считать, но на счет «два» руки прошли сквозь воду. Отфыркиваясь, он вынырнул и часто задышал, восстанавливая дыхание и осматриваясь. Этот грот ничем не отличался от того, из которого он приплыл. Такая же ниша рядом с открытым тоннелем, тянущимся вдоль реки. Пещера словно в зеркале отразилось. Где-то шумела Теплая Речка, редкие заросли плесени тускло освещали пустые извилистые тоннели. Преследователей не было. Да и кроме шума воды Кай тоже ничего не слышал. Не став долго думать, он нырнул обратно, надеясь, что успеет до того, как люди с огнями найдут грот.

Он успел. Все столпились у ниши, ожидая, всплывет его труп или нет. Вход в их убежище заливал яркий свет ракушечников, означая только одно — к ним приближались.

— Там проход! — выдохнул Кай, хватаясь за скользкие камни. — Сифон соединяет две ниши, плыть недолго.

Десятая с сомнением посмотрела на темные воды, плескавшиеся вокруг головы и плеч Кая, но он ее приободрил.

— Будешь держаться за меня, ныряй, я помогу.

Женщина не стала задавать вопросов и неловко соскользнула в воду, схватившись за его шею.

— Вот и хорошо, — прокряхтел он, — теперь ты, Тупэ.

Когда гном с ворчанием погрузился в сифон, грандир все еще стоял на берегу, оглядываясь то на светлеющий вход, то на их торчащие из воды головы.

«Ага, выбираешь, с кем остаться, — подумал Кай. — Надеешься на свое золото и гадаешь, в какой компании лучше. Ну, уж нет. Если пошел с нами, то пойдешь до конца».

Высунув руку, он вцепился в плащ Валентина и изо всех сил дернул на себя, спихнув того в воду. Когда голова грандира вынырнула на поверхность, в его глазах было столько злобы, что ей можно было заполнить оба грота. Но назад пути не было, так как вход становился светлее с каждой секундой.

— Ныряем! — скомандовал Кай и хотел было подтолкнуть грандира, но тот погрузился в воду сам, исчезнув в непроницаемой темноте. На миг Каю стало страшно, что тот не догадается всплыть, а нырнет в боковой ход, где и захлебнется, но вот чья-то пятка едва не задела его по лицу, и он перестал думать об Валентине, чувствуя лишь, как Десятая сдавливает его шею, а из груди рвется кашель. На этот раз купание показалось бесконечно долгим. Почувствовав звон в ушах, Кай подумал — все, побег закончен, но тут кто-то схватил его за волосы и вытащил на воздух.

Глаза грандира были такими же злыми, как и до «купания». Похоже, Валентин выбрался на берег первым и выловил из воды Кая, но разжимать пальцы он не спешил.

— Отпусти, — прохрипел Кай, переправляя Десятую на камни и с наслаждением ощущая, что его шею больше ничто не давит.

На миг ему показалось, что грандир собирается окунуть его голову обратно в воду и придержать там некоторое время, но тут рядом, отфыркиваясь, выплыл Тупэ.

— Я живой! — пробулькал гном, неловко подгребая к берегу. — А заодно и чистый. Теперь идти будет легче.

Кай не мог с ним согласиться. Мокрая одежда липла к телу, с волос капало, а в сапогах хлюпала вода, раздражая мозоль. Но в одном Тупэ был прав — они были живы. Эта пещера не могла находиться далеко от грота, так как переплыли они всего метра два-три, но в ней не было и намека на свет ракушечника. Тусклое мерцание редкой плесени едва позволяло различать силуэты друг друга.