Кошка в сапожках и маркиз Людоед - Ната Лакомка

На мой взгляд, это был беспроигрышный вариант. Ну кто из мужчин устоит перед таким нежным напором? Сейчас милорд Огрест поломается и согласится.

- В отличие от Марлен, - произнёс Огрест чётко и раздельно, - у меня очень много дел. Простите, Дайана, но – нет. Позвольте, я вас провожу, - он указал в сторону двери, только шубу не надел, и было ясно, что провожать ундину будут только до порога.

Я покачала головой, поражаясь такой выдержке. Каковы бы ни были причины, из всех известных мне мужчин только пара-тройка отказали бы белокурой ундине. И то лишь в силу преклонного возраста.

Маркиз Людоед рос в моих глазах, как сдобный пирог на свежих дрожжах.

- И всё же, подумайте, милорд… Ноэль, - Дайана произнесла имя маркграфа так робко, с такой нежной надеждой, что и каменное сердце уступило бы. – Мы будем рады вас видеть – и папа, и гости, и…я.

- Очень польщён, но не получится, - Огрест даже не потрудился придать своему тону хоть сколько-то теплоты. Так и сыпал ледяной крупкой по льду. – Всего доброго, Дайана. Поторопитесь, ветер усиливается. Постарайтесь успеть домой до бурана.

Он уже открыл дверь, и в дом пахнуло свежестью зимы. Я стояла на втором этаже, но поёжилась, потому что сквозняк добрался и до меня.

Намёк был более чем понятен, но барышня Миттеран и тут умудрилась повернуть ситуацию в свою сторону.

- Благодарю, что так заботитесь обо мне, - пролепетала она, глядя на маркграфа с восторгом. – Вы такой добрый, такой отзывчивый…

- Невероятно добрый, - проворчал Огрест и для особой доходчивости сделал полупоклон в сторону улицы. – Проявите уже и вы доброту, Дайана.

- До встречи, - заверила она его, наконец-то переступая порог. – Хорошего вам дня, вечера и спокойной ночи.

- Да-да, и вам тоже, - маркграф едва дождался, пока ундина оказалась на крыльце, и сразу закрыл двери.

Более того, этот нахал даже с удовлетворением отряхнул ладони, когда передвинул задвижку, запираясь.

Я опять покачала головой. Не очень-то вежливо. Пусть даже ундина – приставучая, как пиявка.

Милорд Огрест начал подниматься по лестнице и тут заметил меня. Он остановился, как вкопанный, и несколько секунд мы с ним молча смотрели друг на друга.

- Вы что здесь делаете? – первым заговорил Огрест. Голос его звучал сипло, но говорил маркграф с осуждением.

- Что делаю? – переспросила я и добавила, продолжая стоять возле перил: – В кухню иду.

- Идёте в кухню? – теперь наступила его очередь переспрашивать. – Хорошо идёте… стоя на месте. Признайте, что подслушивали.

- Что значит – подслушивала? – обиделась я. – Просто остановилась, пока шла. Не хотела мешать вашему прощанию с мадемуазель Миттеран.

- А вы с ней очень быстро познакомились, как я посмотрю, - заметил Огрест. – Она просила, чтобы вы сопровождали Марлен на посиделки.

- Обычно я всем нравлюсь, - сказала я без ложной скромности.

- Я заметил, - пробормотал он.

Передумал идти на второй этаж и вместо этого спустился опять на первый и зачем-то пошёл в столовую, хотя до обеда было ещё далеко, и столовая была пустая.

- А вы почему отказались пойти, месье? – перегнувшись через перила спросила я маркграфа. – Разве мадемуазель Миттеран вам не нравится?

- Конечно, нет, - тут же отозвался Огрест. – У неё ведь нет вашего чудесного качества – нравиться всем и каждому.

Он ушёл в столовую, а я нахмурилась, обдумывая эти слова. По-моему, они прозвучали не как комплимент.

Но на слишком глубокие размышления о словах милорда Огреста времени не было, и я продолжила свой путь до кухни, где меня ждала Лоис. Пока она варила рыбный суп, я занялась приготовлением пирога.

Вислоухий спиральный пирог потому и вислоухий, что делается из тонких и широких полосок теста, которые укладываются на разлитую карамель «на ребро», спиралью, и промазываются начинкой из сливочного масла, сахара и корицы. Иногда к этому добавляются нарезанные яблоки – совсем тонкие ломтики, почти прозрачные. Пирог печётся, и яблочные ломтики провариваются в кипящей карамели, пропитываются ароматом корицы, и на выходе мы получаем нежнейшее чудо с карамельной корочкой и начинкой, которая тает во рту, напоминая о лете, что рано или поздно придёт.

Лоис посматривала, как я готовлю, и беззвучно шевелила губами, пытаясь запомнить пропорции и порядок приготовления. Я заверила её, что запишу ей рецепт очень подробно – в этом нет никакой тайны. Кухарка посмотрела на меня с признательностью, а я отправила пирог остывать на подоконник.

Запах был такой, что и путти спустились бы с облачков. Ведь всем известно, что эти пухленькие малыши ужасно любят сладости. Вот только над Шанталь-де-Нэжем разыгралась настоящая снежная буря, и, наверное, только это остановило голеньких малышей от визита к нам.

Зато меня ждал другой малыш – моя ученица Марлен. И как только пирог остыл, я отрезала большой кусок пирога, поставила на поднос рядом с блюдцем чашку горячего какао и понесла угощение наверх.

Пирог был принят с благосклонностью и съеден до последней крошки, а когда от какао так же остались одни воспоминания, в детской появилась госпожа Броссар – невозмутимая, спокойная и… чопорная до оскомины.

- Пришёл мастер Ферет, - объявила она. – Плановый осмотр. Поэтому, потрудитесь унести посуду, барышня Ботэ.

- Может, мне остаться? – предложила я, собирая на поднос ложки и чашки.

- К чему? – искренне изумилась госпожа Броссар. – Вы, вообще, могли бы отдыхать эту неделю. Если помните, мастер Ферет прописал постельный режим.

- Я не устала, - быстро произнесла Марлен, и я посмотрела на неё с благодарностью.

- Это хорошо, - высокомерное лицо няньки немного смягчилось. – Но тем не менее, сейчас вас осмотрит врач, а барышня Ботэ как раз успеет унести посуду. Вы ведь не хотите утруждать нашу Лоис лишней работой? – последний вопрос относился ко мне.

Мне оставалось только пожать плечами и удалиться.

В коридоре дожидался встречи с маленькой пациенткой аптекарь Ферет, и мы с ним раскланялись, приветствуя друг друга и желая доброго дня.

- Подкармливаете Марлен? – сразу догадался аптекарь. – Это хорошее дело. Я бы порекомендовал пирожно-пирожковую диету, а то этот ребёнок слишком кислый.

- Мы перешли на эту диету по наитию, - ответила я. – Марлен только что съела кусок сладкого пирога и выпила какао.

- Отлично, - обрадовался аптекарь. – Вижу, как только вы появились в этом доме, дела сразу пошли на лад. Что был за пирог?

Я не смогла удержаться от улыбки, сразу угадав желание Ферета.

- Не откажетесь попробовать кусочек? – предложила я. – После визита к Марлен приглашаю вас на чашечку чая. Погода сегодня – не очень, надо подкрепиться и согреться перед обратной дорогой.