Янтарное сердце Амити - Рона Аск

Все еще лежа на мне, Котя тяжело вздохнул. Ещё бы! Он уже минут десять не уходил и стойко терпел мои ласки, пока я пыталась подумать о чём-нибудь хорошем. И, кстати, кое о чём хорошем подумать было. Оказывается, какая-никакая, а карма есть. Сёстры по разуму Аника и Силика наконец-то получили своё.

После ужина, когда я и Мэй возвращались в свои комнаты, мы заметили кое-что интересное. А именно, как Аника и Силика спорили с профессором Чарлин. В основном, конечно, спорила с профессором Силика, Аника лишь иногда вставляла слово, которое почему-то казалось даже громче голоса Силики и весомей фраз уже порядком раздражённой Чарлин (похоже, она раз десять уже пожалела о том, что предложила ученикам Боевого факультета обращаться к ней, пока не появится наш декан). Когда мы подошли ближе, стало понятно, что весь сыр-бор начался из-за волшебного сундука, который распределил Анику и Силику в разные комнаты, чему они оказались крайне недовольны. Соседка Силики была слишком дружелюбной, и этим ей сильно досаждала. А соседка любящей тишину и покой Аники была одним из редких магов — заклинателем нот, то есть творила колдовство с помощью музыки, а именно игры на скрипке. Иными словами, им достались их противоположности.

— Если Хранитель Ключей решил распределить вас именно так — значит, считает, что эти соседи вам подходят лучше, чем если бы вы делили комнату друг с другом, — строго отрезала профессор Чарлин. — В Академии учатся не только магии, но и умению понимать и принимать людей. Это особенно важно ученикам Боевого факультета, потому что в будущем вам придётся общаться и налаживать контакт с разными людьми. Но если вы не согласны! — в голосе Чарлин прозвенела сталь, когда Силика опять попыталась что-то сказать. — То дождитесь своего декана и поговорите с ним по вопросу переселения. А сейчас позвольте мне заняться более важными делами.

Громко топая каблуками зелёных сапог, профессор ушла, а Силика, когда Чарлин оказалась на почтительном расстоянии и больше не могла её услышать, с перекошенным от гнева лицом обронила:

— Вот мегера.

Она хотела сказать что-то ещё, но тут Аника заметила меня с Мэй и, пихнув Силику локтем, кивнула в нашу сторону. Та, в свою очередь, мигом смолкла и оглянулась. Стрельнула в меня рассерженным взглядом, но её гнев быстро сменился удивлением, а потом задумчивостью, стоило ей заметить на мне форму Боевого факультета. Она даже бессознательно ответила на приветствие Мэй коротким: «Ага, привет» — и, судя по моему свербящему затылку, долго смотрела нам вслед. Так что да… Наверное, Мэй была права, когда сказала, что сёстры ещё захотят со мной подружиться. Хорошо это или плохо — не знаю, знаю лишь то, что мне было приятно вспоминать об отказе Чарлин уступить сёстрам и помочь им переселиться. Однако этого было мало, чтобы забыть плохой сон, который я всё возвращалась и возвращалась, после каждого принудительного вытягивания себя из кошмарной трясины.

Белладонна… Почему? Почему этот сон вернулся? Почему именно сейчас?

— Ты в порядке?

Я вздрогнула и резко обернулась и в тусклом лунном свете заметила, что Несс, приподнявшись в постели, на меня смотрит.

— А то ты так в кота вцепилась, будто боишься, что его украдут.

— Ой… — только сейчас заметила я, что правда крепко держусь за плотную шерсть кота. — Коть, прости…

Я разжала ладонь, а Котя с недовольным «мяу» спрыгнул с меня и, недовольно пофыркивая, направился к мискам. Послышалось громкое чавканье. Похоже, переволновался, вот теперь заедает…

— А ты чего не спишь? — чуть осипшим голосом поинтересовалась я и откашлялась.

Когда мы с Мэй вернулась после ужина, Несс уже спала или делала вид, что спит, а сама всего лишь лежала, отвернувшись к стене да укрывшись одеялом. Всё равно стараясь быть как можно тише, я вернула Мэй её чемодан. И чтобы дать Несс ещё немного времени побыть одной, помогла Мэй отнести чемодан к ней в комнату, которая была на третьем этаже чуть ли не над нами и практически ничем не отличалась от нашей, кроме как, отсутствием когтеточки и мисок для еды (между прочим, трёх штук, полных мяса, овощей и воды! Они появились во время ужина и объяснили причину, почему Котя решил остаться в комнате). Даже место Церары, которая ещё не вернулась, тоже ничем не выделялось и не подсказывало, что она некромант.

— Будешь тут спать, под такие аплодисменты, — невесело усмехнулась Несс и, закинув руки за голову, от меня отвернулась. — Кошмар приснился?

— Угу, — не стала отнекиваться я и беспокойно затеребила цепочку с кулоном.

— Расскажешь?

— Если ты расскажешь о случившемся на ужине.

— Вот как значит… Баш на баш, — хмыкнула Несс.

Она замолчала, а я вдруг почувствовала себя виноватой. Несс просто учтиво поинтересовалась о моём кошмаре, чтобы меня поддержать. А я мало того что разбудила её глубокой ночью, так ещё в личную жизнь нос сунула, хотя мы даже и два дня с ней незнакомы.

«Да уж, Лаветта… — мысленно упрекнула себя. — Отличный способ завести друзей, вот поэтому в школе с тобой особо и не дружили».

И только я собралась извиниться, чтобы хоть как-то загладить свою грубость, как Несс вдруг произнесла:

— Жан неплохой человек. В приюте мы с ним дружили.

— В приюте? — не удержалась я и поинтересовалась, о чём мигом пожалела, но запихнула это скверное чувство подальше.

Тем более Несс и не была против ответить на этот вопрос:

— Да, мы из приюта Твердь. Ты же слышала о нём?

— Да, слышала, — кивнула я. — Равинна Тьер — одна из боевых ведьм построила его для одарённых детей, чтобы все брошенные половиныши, — я поморщилась, — или пострелки могли найти себе дом.

— Именно.

К сожалению, не все семьи радовались детям с магическим даром. Ярые противники магии или участники движения «За чистую кровь», часто отказывались от детей-магов, если таковым случалось у них родиться. Вот был у кого-то в семье, допустим, пра-пра-пра… белладонна-его-знает-сколько… прадедушка маг, но никто даже ни слухом, ни духом. А потом в семье любесов появлялся пострелок. В лучшем случае родители мирились с этой мыслью, а потом меняли своё мнение и начинали думать, что магия — это не так ужи плохо. В худшем случае они превращали жизнь своего ребёнка в лютый кошмар: морально давили, притесняли, издевались и считали за уродца. Порой даже вынуждали не использовать магию, что потом приносило кучу бед, ведь магию нельзя сдержать, если не знаешь, как это сделать. Вот дети в порыве гнева или другой сильной эмоции творили чудеса. Увы, не всегда добрые. И часто после таких «чудес» оставались сиротами. А всё потому что им строго запрещали не только спрашивать о магии или ей учиться, но даже думать о ней и упоминать. Откуда у таких детей появятся знания, как управлять своей силой? Поэтому приют Твердь не такое уж и плохое место и многие дети, чьи родители отказывались принимать их дар, в него сбегали. Также там находили дом неугодные миру половиныши, бастарды, отпрыски продажных девиц или просто осиротевшие дети магов. И если бы не бабушка, я и Лив тоже бы в нём оказались.