Письма - Алина Лис

– Знаю. И спасибо тебе за это.

– Не передумаешь, да?

Она улыбнулась, ощущая странную грусть и теплоту. Совсем не те эмоции, которые наемный работник должен чувствовать, расставаясь с работодателем. Особенно, если работодатель такая заноза, как Раум ди Форкалонен.

– Зачем я тебе, Раум? Без дара от меня никакого толку.

– Ничего подобного. У тебя ясная голова, толковые идеи и ты – единственная, кто может заставить мою команду ручных гениев работать по протоколу. Еще ты умеешь переводить с ботанского на человеческий и лучше всех знаешь, как и что у нас в подразделении организовано.

Соблазнительно, но соглашаться на это предложение – похоронить свое будущее. Погрязнуть в рутиной организаторской работе, навсегда превратиться в ассистента для настоящих ученых. Должность может и неплохая, но Кари способна на большее.

Да, она уже не шаман, но она все еще может стать магом с мировым именем. Загадка Врат все так же манила, звала ее разгадать.

– Это все обязанности администратора. Человека на эту должность можно нанять за куда меньшие деньги.

Демон пожал плечами.

– Я к тебе привык. И жена моя будет страдать без твоего общества.

– Я тоже буду по вам скучать. Но это ненадолго. Когда мы вернемся с Чарльзом из свадебного путешествия, сможем общаться.

– Так ты вернешься на работу после путешествия?

– Нет, – Кари смущенно опустила взгляд. – Понимаешь, похоже противозачаточные заклинания не действуют в долине Меокуэни.

– Ого! – демон присвистнул, а потом довольно заухмылялся. – Добро пожаловать в клуб. Мы с Дженни тоже заделали Мартина в том шатре из шкур. Популярное местечко для брачных игрищь.

Кари чуть покраснела и закусила губу, сдерживая улыбку.

– В любом случае после возвращения у нас уже есть планы. Чарльзу со следующего года обещали место преподавателя боевой магии в академии. Я тоже планирую получить степень, а потом пойти в аспирантуру.

– Наивная. Посмотрю я как ты запоешь, когда станешь мамочкой.

– Я знаю, что дети создают некоторые ограничения…

В глазах демона заплескался смех.

– Ха! Детка, ты действительно сказала “некоторые ограничения”?! Я должен это записать!

– Ну хватит! Нечего смотреть так, будто я инфантильная дурочка, которая не знает на что идет!

– А ты, разумеется, совершенно не такая, – ласково пропел ди Форкалонен. Посмотрел на ее сердитое лицо и со смехом вскинул руки. – Ну все, все! Хватит убивать меня взглядом. Вернемся к этому разговору через девять месяцев. А пока – отдохни хорошенько.

– Спасибо, – Кари встала. – А тебе удачи с вышками.

– Ой, не напоминай, – демон поморщился. – Это моя боль и бездонная дыра в бюджете.

– Она окупится, Раум, – повинуясь импульсу Кари обняла его и поцеловала в щеку. – Удачи тебе. Уверена, что у тебя все получится.

– Удачи, синеглазка.

– Эй, у меня карие глаза!

– Для меня они навсегда останутся синими, детка.

***

Чарльз ждал ее на парковке. Увидев его рядом с автомобилем, Кари не выдержала – сорвалась и побежала. И он поймал ее, закружил в воздухе и поцеловал – крепко и сладко, с намеком на скорое продолжение.

– Отстрелялась?

– Да! Свобода!

Вещи собраны, городская квартира продана. Впереди только свобода, любимый мужчина и шесть месяцев кругосветного путешествия! Кари всегда мечтала вырваться из рамок, в которые была загнана с рождения. Увидеть мир. И вот теперь она его действительно увидит!

Сначала на родину Чарльза – прошлое знакомство с его родными получилось слишком скомканным и омраченным трагедией. Потом дальше на юг. Она увидит своими глазами бескрайние прерии и красную пустыню Ивады, Великий Разлом, тысячелетние секвойи и золотые пляжи юго-западного побережья. В Картихане они сядут на теплоход и отправятся на другой континент, чтобы и там путешествовать в свое удовольствие, задерживаясь, где сами захотят и насколько захотят.

Тропические леса и заброшенные храмы, знойные пески и узкие фьорды под льдистыми небесами. Что-то Кари уже видела на спектрографиях, о чем-то только слышала, но мечтала увидеть. Мир прекрасен, велик, бесконечно разнообразен. И он ждет, когда Кари придет, чтобы познакомиться с ним.

Когда они придут вдвоем, вместе с Чарльзом. Разделят этот прекрасный мир на двоих, унесут с собой сотни незабываемых ярких воспоминаний.

“Химера” (все та же инвалидка на ручном управлении: Чарльз отказался менять машину, заявив, что эта его полностью устраивает) вырулила с парковки и понеслась вниз по шумному проспекту. Кари крутила головой и жадно рассматривала улицы, пешеходов, хищные обводы автомобилей, здания и деревья в легкой зеленой дымке первых листочков.

Тем, кто с рождения наделен зрением, просто не понять какое же это счастье – видеть! Видеть по-настоящему, не цветные пятна, нити силы и эфирные поля, а просто мир вокруг. Смело ходить по незнакомой местности, без опасений наткнуться на что-то. Наслаждаться пестротой красок, многообразием форм. Чатать глазами, а не пальцами, смотреть кино и разглядывать картины.

Те, кто с рождения наделен зрением, просто не подозревают насколько мир вокруг них прекрасен!

“Химера” выбралась на широкое загородное шоссе. Впереди расстилались поля, пока еще покрытые пожухлой черной травой. Весна наступала на Нью-Эбор медленно, даже неторопливо, зная что рано или поздно возьмет свое. Колеса пожирали милю за милей, оставляя позади пригороды и поля, а Кари все так же жадно глазела в окно, не в силах насытиться пролетающими пейзажами.

***

День уже клонился к вечеру, когда Чарльз свернул федеральной трассы на грунтовку.

– Куда мы?

Он хитро улыбнулся.

– Хочу тебе кое-что показать. Тебе понравится.

Конечно понравится! Чарль постоянно ей что-то показывал, и Кари это нравилось. Кажется, она никогда в жизни не устанет удивляться и восхищаться тем, что видит вокруг.

Разбитая грунтовка после почти получасовой тряски вывела к каменистому берегу. Справа и слева поднимались поросшие мхом скалы, а далеко в бесконечность уходило море – золотое и бронзовое в закатных лучах. Кари восхищенно ахнула и порывисто шагнула к обрыву, но муж поймал ее в объятия.

– Не подходи к краю.

– Думаешь, я не замечу, где кончается земля? – фыркнула волчица. – Я же теперь вижу.

– Все равно не надо. Только со мной.

Они замерли в обнимку на краю скалы и долго смотрели, как багряное солнце тонет в морской пучине.