Ведьма, околдовавшая его - Алена Ячменева

За сутки настроение Ламии не улучшилось либо снова ухудшилось, когда она со свитой вышла на крыльцо замка ранним утром и увидела у подножья ступеней улыбающегося короля.

— Доброе утро!

— Что случилось на этот раз? — мрачно поинтересовалась Ламия без приветствия, начиная медленно спускаться к нему навстречу.

— Бессонница. — В отличие от неё, настроение у Никандра было отличное. Он широко улыбался, и от его белоснежной улыбки, казалось, отражались яркие солнечные лучи.

— Я прикажу принести вам зелье для крепкого сна, — с угрозой в голосе заявила Ламия, принимая у одной из женщин перчатки и начиная их надевать.

— Спасибо. Я крепко спать пока не планирую, — со смешком ответил король, но его шутки никто не оценил. Королева раздраженно фыркнула, будто говоря: «Посмотрим», а дамы позади неё на этот раз смотрели на него не насмешливыми взглядами, а настороженными, будто чувствовали настроение Госпожи.

Из-за поворота вывели десяток лошадей, позади которых ехал отряд стражниц, возглавляемый Дараной. Направились они в сторону крыльца и королевы.

— Куда-то едете? — удивлённо поинтересовался Никандр у Ламии, запоздало замечая, что одета она не так, как обычно.

На этот раз она была облачена в узкие штаны, корсет и темный плащ с объемным капюшоном, накинутым на голову. Наряд был хоть и такой же дорогой и красивый, как прежние, но более практичный.

— Да, — кратко ответила Ламия и направилась навстречу лошадям.

— В столицу? — растерялся Никандр, который считал, что королева не покидает стен замка и сегодня так же, как и вчера, будет прогуливаться неподалеку.

— Нет, — подтвердила она его первоначальные предположения. — Я уже давно не выезжаю в населенные пункты.

— Значит, поедете в лес? В горы? — спросил он, не отставая от неё ни на шаг и вспоминая, какие увлечения королевы перечисляла Ревен недавно. — Эй ты, выведи мою лошадь, — крикнул он одной из девушек, которая подошла к ним вместе с лошадьми и, судя по одежде, могла служить на конюшне. Та удивлённо застыла на месте, а затем перевела вопросительный взгляд на королеву.

Ламия остановилась перед белоснежным жеребцом, погладила его по морде, а затем словно нехотя кивнула, давая своё разрешение.

— Только быстро.

Девчонка вместе с напарницей умчалась за поворот, откуда недавно появились лошади.

— Госпожа, — обеспокоенно позвала Ламию спешившаяся Дарана. Королева перевела на неё взгляд, и начальница стражи предупреждающе покачала головой. После недавнего инцидента с несостоявшейся поездкой Фавия в город и без слов было понятно, что она против того, чтобы король покидал стены замка. Ламия на её молчаливый совет ничего не ответила, продолжила общаться со своим конем, пока остальные девушки запрыгивали в седла, проверяли оружие и крепили сумки к седлам.

— Куда поедем? — поинтересовался Никандр у королевы, не отходя от неё и с беспокойством глядя за угол, откуда должны были привести его коня.

— В лес, — кратко ответила Ламия. — Прогуляемся вокруг замка.

— А зачем столько оружия и людей?

Народу собралось немало. Среди свиты на этот раз были и дамы в длинных плащах, наподобие платьев, как у королевы, и вооруженные стражницы. К седлу коня Ламии также был прикреплен лук, а на её поясе висел кинжал.

— Охота? — удивился Никандр, когда к крыльцу подвели больших собак на привязи. Ламия ничего не ответила, лишь одарила его пристальным взглядом впервые с тех пор, как к ним подвели коней.

— Я думал, на территории Салии охота запрещена. Мне говорили, за это даже могут казнить, — признался король, вспоминая слова своей ночной подруги касательно прошлого королевы.

— Что за вздор? — удивилась Ламия, и на её лице отразилась не злость, а другая эмоция. — Если бы охота была запрещена, откуда на моём столе появилось бы оленье сердце?

Никандр смутился, поняв, что действительно не сопоставил слова девушки из гостиницы и съестные предпочтения Ламии.

— Видимо, очередная небылица про вас. — Мужчина поморщился из-за своей ошибки, а королева, наоборот, уголком губ улыбнулась.

— И о чём она? О том, что я морю людей голодом, запрещая охотиться?

— О том, что вы так сильно любите животных, что готовы руки, ноги и головы рубить за их убийство.

Ламия отвернулась от него к коню, чтобы скрыть появившуюся улыбку, но Никандр всё-таки заметил, что очередная небылица вновь подняла ей настроение.

— Вообще-то, это правда, — ответила она неожиданно, и мужчина услышал в её голосе веселье. — Частично. — Ламия снова повернулась к нему, и они встретились взглядами. — Головы никто не рубит, но руки и ноги — да. — Она улыбнулась, насладилась непониманием, отразившимся на лице короля, а затем добавила: — Только не за охоту, а за браконьерство.

Никандру подвели коня так быстро, будто он уже готовый ждал за поворотом. Его сопровождали пять запыхавшихся девушек. Ламия, глянув на их приближение, одобрительно кивнула и запрыгнула в седло, явно торопясь на утреннюю охоту и словно не замечая, что у короля ещё немало вопросов.

— Вообще, моим женихам не положено выезжать за ворота замка, — сказала она, возвышаясь над мужчиной на коне, переступающем с ноги на ногу и готовом сорваться с места. — Я сама запрещаю это, да и Дарана против такого неоправданного риска. Тем более против того, чтобы брать с собой на охоту мужчину… — Конь её начал пятиться от крыльца, и Ламия натягивала поводья, удерживая его напротив Никандра. — Да ещё и в лес, откуда в мою лабораторию недавно попал образец тела мёртвого мужчины… Но мне нужна ещё одна жертва проклятья, чтобы проверить одну теорию, поэтому, если действительно не боитесь, как пытаетесь показать, можете испытать удачу, — весело закончила Ламия свою речь и ударила коня каблуками, вырываясь вперёд отряда.