Мартлет и Змей - Владимир Торин

Да, каждый из них был ему нужен: пропади хоть один элемент из плетения этой дорогой кольчуги, которую он выковал для себя, все планы могут пойти прахом. И все же иногда приходится вырывать даже собственный зуб или отрезать палец, если он заражен болезнью. В его стан проникла именно такая болезнь, и имя ей – измена. Измена не Дому, не лорду, хотя и этого нельзя исключать: кто-то из них, из этих семи самых доверенных, самых близких, предал его лично. Танкред слишком хорошо осведомлен о происходящем в лагере – послание, доставленное изменником с той стороны, лишь подтверждает эти уже успевшие окрепнуть подозрения.

Хвала Тиене, он сделал свой ход до того, как стало слишком поздно. Как и следовало ожидать, в окружении врага нашлись люди, недовольные бароном, и Неллике не преминул воспользоваться чужими слабостями. К его огромному негодованию, оказалось, что и Огненный Змей сумел провернуть с ним тот же прием. Впрочем, у Остроклюва, как сам он полагал, все-таки было одно преимущество перед своим «верным союзником» – ему было известно о своем отступнике, а вот Танкред пока не догадывался о том, что его предали.

– Для начала я желаю выслушать ваши доклады о том, как претворяется в жизнь наш с вами план и пожелания милорда Найллё, – словно специально принизив значение данного дела, произнес Неллике.

– Если будет позволено, я скажу, – процедил со своего кресла Рилле, отвечающий в лагере за разведку.

Саэгран кивнул, и страж продолжил:

– Мои следопыты закончили исследование местности, теперь у нас есть подробный план как города Теала, так и его окрестностей, от самых каменоломен на юге до Реггера на севере. К сожалению, пока ни одному из наблюдателей не удалось проникнуть в Бренхолл: замок стерегут гораздо тщательнее, чем город, а вы приказали действовать только наверняка. Так же проведено детальное изучение леса Утгарта, и здесь следует отметить некоторые древние легенды, которые нашли весьма неожиданное подтверждение.

– Схема укреплений замка у меня уже есть. – Саэгран достал и нарочито небрежно швырнул доставленный предателем свиток в руки удивленному Рилле – тем не менее тот ловко поймал бумаги. – А все легенды оставьте бардам. Меня интересует настоящее.

– Случается, старые легенды оживают, – раздался тихий и исполненный загадочности женский голос.

Чародейка никогда не изменяла своему образу хранительницы запретного знания и неведомой никому печали, как и не носила ярких нарядов, предпочитая праздничным одеждам простые черные платья. Остроклюв полагал, что это ее поведение являлось не чем иным, как неосознанным подражанием Иньян, Хозяйке Ночи, первой из ведьм Конкра.

– Легенды восстают ото сна, когда мы прилагаем должные усилия, чтобы разбудить их.

Саэгран бросил раздраженный взгляд в ее сторону: не нужно. Не сейчас.

– Речь о хранителе этого леса, древнем эгаре[5]из рода предгорных гномов, по имени Утгарт. Мне удалось выяснить, что он далеко не так мертв, как долгое время считалось. Более того, у отродья тегли есть двое не менее кошмарных сыновей, Уриг и Гарт, так вот, этих и вовсе отыскать не сложно – бродят по округе в зверином обличье, ни от кого не таясь, в отличие от их батюшки, который не показывался на свет вот уже несколько веков.

– Это уже интересно, – кивнул Неллике, – разыщите выродков и приведите сюда. Всегда полезно иметь про запас несколько стрел.

Рилле приложил руку к сердцу, показывая, что понял приказ.

– Кто еще готов держать слово? – Саэгран посмотрел на остальных.

– Если позволите, – вкрадчиво начал Альвин, политический советник, – наши позиции в Хоэре по-прежнему сильны, и милорд оказывает полную поддержку всем начинаниям благородного ала Неллике. В случае успеха Тень Крыльев обещает предоставить свои войска для расширения миссии. Между тем хочу отметить, что в настоящий момент лорд не расценивает наши действия как безупречные и пока не решается поддержать открыто.

– Его «решительность» мне прекрасно известна, – поморщился Остроклюв. – Что остальные?

– Саэграны выжидают, как и Голоса Леса. Конечно, если нам удастся закрепить успех, кое-кто будет рад принять участие в дележе. Но я бы не доверял этим посылам. Они полны коварства и яда. Считаю, что в вопросах войны нам стоит опираться исключительно на Тень Крыльев, не вступая в сепаратные переговоры, и продолжать говорить от его имени – тогда появится возможность направить интересы остальных в нужное нам русло.

– Что Конкр? – прищурившись, задал вопрос Неллике.

– При Дворе ходят слухи, что Верховный Лорд подозревает наш Дом, мой саэгран. До сей поры его недовольство не вылилось в решительность, но существует опасность обострения ситуации. Остальные Дома не станут вмешиваться в это дело, а играть на их противоречиях с Домом Лунного Света в ближайшее время будет затруднительно. Пока все были заняты историей с Чашей, это развязывало нам руки, предоставляя свободу действий, но сейчас ситуация изменилась. Я бы сказал, не лучшим для нас образом. Если дойдет до худшего, то первый удар по нам будет нанесен в Хоэре, лорд Найллё постарается путать следы, насколько это возможно, но смею заверить, ставить успех миссии превыше собственной власти в Доме он не рискнет. Если Эс-Кайнт спустит хаэтанов с цепи, он сделает все что угодно, чтобы защититься… даже отречется от нас.

– Черный Лебедь защитит свой Дом и своих детей, – уверенно произнес Тарве.

Остроклюв молчал – ничего нового для себя он пока не услышал.

– Но есть и хорошие вести. Лорд Мертингер исчез. Никто не знает, когда и в какую сторону он отбыл, но в Конкре его потеряли. В случае обострения отношений между нашими Домами Витал Лунный Свет не сможет рассчитывать на своего Дракона. Полагаю, в отсутствие Первого Меча значимых военных шагов им предпринято не будет. Местонахождение лорда Мертингера – вот основная интрига, которая сейчас заботит Великие Дома. Кроме того, зашевелился Культ.

– Что тебе известно об этом? – вскинул бровь Неллике.

Культом Тиены называлась самая тайная организация в Конкре. Кое-кто даже считал ее вторым, истинным хозяином вечнозеленых лесов. Ведь Эс-Кайнту Виталу лишь служат, а богине Времени – поклоняются. И нет среди эльфов таких, кто отрицал бы веру в Тиену, хоть и понимают благородные алы ее промысел каждый по-своему. Одновременно с тем о Культе было почти ничего не известно: ни кто стоит во главе тайного братства, ни какие цели преследуют его адепты. Лишь изредка в местах загадочных смертей или рядом с чудесным образом возвращенными эльфам святынями находили знак: песочные часы в двойном круге. Этот символ знал каждый, но посвященных в его тайну можно было пересчитать по пальцам.

– Среди простонародья распространяются слухи о том, что близится Вельмериллен[6]. В то же время другие сказания твердят о возвращении Тиены. Число бардов и самозваных пророков растет, как грибница дождливым летом, сочиняются как новые айлы, так и вытаскиваются на свет старые пророчества, предрекающие для детей Тиены ужасные беды и испытания. Фанатизм среди низших слоев уже достиг небывалых высот. Эту силу остается только направить, когда придет время. И если это не деятельность Культа, мой саэгран, то я ничего не смыслю в политике.