Задание "Попадос" - Рианнон Шейл

Я поворачиваюсь в кольце его рук. Сердце тревожно стучит не из-за услышанного… Об этом я подумаю позже. А скорее из-за этого контакта с ним. Я действительно растерялась. Слёзы пеленой застилают всё перед глазами, Сурдо почти расплылся, но его большие пальцы касаются глаз, аккуратно смахивая мою солёную обиду. Он смотрит на мои губы, так же как и я на его. Мы оба хотим одного и того же. Но что-то его сдерживает, ну а я просто не могу через себя перешагнуть.

Трусливая…

Зачем мне вообще всё это, спрашивается? Да вот только поздно уже кричать, что я не такая, и отстаивать свою честь, прямым текстом о том, что такие отношения между ректором и студенткой невозможны. Неправильны. Не думаю, что так бы он повёл себя с каждой. И не хочу думать, потому что я – не каждая. Я неповторимая, возможно, временами вредная и вспыльчивая, но единственная ведьма-заклинательница с короной на голове, жаждущая получить золотые погоны и доказать мужской половине, что ведьма может всё! Вот только откуда ему это знать? А загвоздка в том, что сейчас я хочу быть просто девушкой, которую желает такой мужчина, даже если он демон. Хорошо, что немного, но всё же сомневаюсь в собственном выводе. Хочется верить, что он кто угодно, но только не враг.

– В случившемся только моя вина. Я перегнул палку в магазине… Прости, что позволил себе лишнего, я не хотел тебя обидеть, – он взял меня за подбородок и взглянул в мои глаза, так тревожно и с грустью. Я это чувствовала. Сила снова вернулась.

– Я действительно вас прокляла тогда, но я не знала, что это были вы. Вы правы, я не умею держать язык за зубами. Такая я, отмороженная ведьма на всю голову, – в ответ он улыбнулся и тихонько погладил меня по голове, растрепав белокурые волосы.

– Я рад, что ты сейчас здесь, со мной. И что никакой Бог тебя не забрал у меня из-под носа, – он обнимает меня, прижимает к себе теснее. Я от поцелуя так бы не растерялась, как от этого. Не знаю, стоит ли мне его обнять в ответ? Но чувствую его губы на своей макушке. Они так надолго там задержались, что я неожиданно для самой себя обняла его талию одной рукой. Сурдо спокойно выдохнул и разомкнул общую минутную слабость, обошёл меня и устремился к полке. Я проследила, как он достал пачку сигарет, вынул сигарету, зажёг её всего лишь одним касанием и закурил, выдыхая глядя на рыбок.

– Значит, вы курите.

– Курю. Не могу никак бросить. Всё зарекаюсь, но стимула нет.

– Мой отец когда-то курил. Мама сказала, когда она узнала, что беременна мною, отец сразу же избавился от этой пагубной привычки.

– Что ж, – взглянув на сигарету, он затушил её одним касанием и выкинул в раковину, а начатая пачка полетела в мусорное ведро. – По всей видимости, мне надо срочно заводить детей. Как ты считаешь?

Мои брови подскочили в удивлении, и сердце волнительно забилось, будто это был намёк в «мой огород».

– Вам решать, – он довольно долго, как мне показалось, смотрел мне в глаза, что по телу успел пробежаться приятный холодок. Я, и беременна от Сурдо... Недавно я об этом думала. Подумать дважды всё равно, что согласиться.

Молча развернувшись, я быстрым шагом пошла в комнату. Сурдо шел за мной. Надеюсь, мы не идём избавляться от его привычки покурить тем способом, о котором я прямо намекнула?

За спиной погас свет в коридоре, окончательно проваливая в темноту и без того тёмную комнату. На ощупь забралась в кровать, оставаясь прямо на краю. Правом! Сурдо лёг напротив. Опять в своей манере действовать неожиданно, схватил за талию и подтащил к себе.

– Чтобы не упала, – шепнул тихо, неторопливо убрав руку с талии. Стало чуточку печально. Мне бы хотелось подольше таких объятий.