Возмутительно желанна, или соблазн Его Величества - Ольга Обская

Как только «жених» вышел, Полина отправилась в ванную. Из-за того, что утро началось бурно, она еще не успела до конца привести себя в порядок. А ей хотелось сегодня на аудиенции выглядеть безупречно. С момента, как попала в этот мир, Поля еще ни разу не испытывала желания сделаться по-настоящему женственной и привлекательной — поработать над образом, поэкспериментировать, добавить акцентов. Казалось бы естественное для девушки стремление — выглядеть хорошо, но чужое тело сбивало весь настрой.

Однако каждый раз, когда Полина глядела в зеркало, отражение становилось ей все более и более привычным. Она свыкалась с ним, и, кажется даже, стала узнавать в нем черты своей прежней внешности. Не понятно, как такое возможно, но теперь ей все чаще казалось, что с той стороны зеркальной поверхности смотрит на Полю уже не незнакомка, а она — Полина.

Арсенал местной косметики был не слишком разнообразен, но Поля и в своей земной жизни не любила перебарщивать с макияжем. Буквально несколько правильных штрихов — и получилось именно то, что Поля и хотела. Осталось уложить волосы. Можно было бы позвать служанку, но Полина пока не очень с ней сдружилась — редко пользовалась ее услугами. Не привыкла она, чтобы кто-то чужой одевал-раздевал. Помочь с прической лучше попросить Глори.

Ее и звать не пришлось. Когда Полина вышла из ванной, увидела Одуванчика, присевшую на краешек стула. Но что с ней? От утреннего восторга не осталась и следа. На Глори лица не было. Плечики понуро опущены. Но в глазах-блюдцах светилась странная решимость.

— Лайзи, — она соскочила навстречу. Подбежала, обхватила своими тоненькими ручками, — Лайзи, прошу, не делай этого.

— Чего? — Полина прижала ее к себе.

— Не выходи за него. Это ведь ты из-за меня?

Поля чуть отстранила Глори, взглянула на нее и все поняла — Одуванчик вольно или невольно услышала их разговор с Тайлером. Она упорхнула к себе, как только тот появился, но… смежные комнаты. Если Глори не стала плотно прикрывать дверь, ей прекрасно были слышны голоса. Малышка не по годам взрослая и умная, чтобы понять из разговора, что брак договорной и цена вопроса — благополучие Глори. У Полины сердце сжалось — как Одуванчику горько было осознать, что и она сама и приглашенный для нее профессор были лишь частью плана Тайлера, цель которого — шантаж. Если у Глори оставалась еще хоть капля детской наивной веры в добро, то сегодня и она улетучилась.

— Он тебе неприятен? Я догадывалась, но мне хотелось верить, что это не так. Брак с ним станет для тебя тюрьмой? — убитым голосом спрашивала она. — Он нехороший человек, Лайзи. Он будет тебя обижать. Прошу, не делай этого…

Глори вцепилась в руку Полины и заговорила быстро и горячо:

— Мы справимся и без него. Обещаю. Помнишь, я тебе рассказывала, что научилась плести кружево? Еще полгода назад, когда наш бывший опекун в очередной раз сократил ежемесячную сумму нашего содержания, я попросила нашу гувернантку, чтобы та научила меня рукоделию. У меня хорошо получалось. Я относила кружево госпоже Валиде, которая держит салон дамской одежды. Она платила мне по три тиннью за каждое. Я скопила небольшую сумму — нам хватит на первое время. А потом… Смотри, я все рассчитала. Если постараться, за день вполне можно сплести одно кружево. Сейчас, правда, нитки сильно подорожали, но все равно, должно получаться полтора тиннью чистого дохода. Это не так много. Но в лавке «От Тильды» продают очень дешевый хлеб. Он наполовину морковный, но зато всегда свежий. Мы продержимся, Лайзи. Мы сможем. Я буду очень-очень стараться. Я буду работать по ночам. Только не делай этого, прошу. Я не отдам тебя ему!

Малышка обняла и прижала с таким отчаяньем, будто Полю прямо сейчас кто-то хочет вырвать из ее рук.

— Глори, — слезы щипали глаза. — Глори…

Сколько силы в этой крошке! Сколько искренней всепоглощающей любви!

— Мы прорвемся, мой славный Одуванчик! У нас все будет хорошо, — Полина целовала сестру в макушку. Да. в этот момент она ощущала Глори своей родной сестрой. Самой лучшей сестрой в мире.