Чужая - Ульяна Соболева

В поместье удивились его появлению, оказывается, он удалился всего несколько часов назад, но слуги не привыкли задавать вопросов, а Влад окинул их взглядом, от которого все внутренне сжались и поспешили выполнять приказы. Влад быстро смыл с себя дорожную пыль, переоделся, борясь с соблазном и ностальгией обойти дом.

Уже через час отряд из десяти ищеек и Королем во главе тронулись в путь верхом. Они прочёсывали деревню за деревней, но безрезультатно. Время шло, каждая минута на счету, да что там — каждая секунда. Но никто не видел необычной девочки с сиреневыми глазами и светлыми волосами. Никто не встречал такого необычного ребёнка, чью внешность можно было запомнить. Не оставалось времени для того, чтобы искать вместе, пришлось разделиться и искать поодиночке. Место встречи обговорили заранее, и когда спустя несколько часов Влад первым вернулся ни с чем, им начало овладевать отчаяние. А что, если Фэй ошиблась с порталом? Со временем? Все могло быть, ошибки возможны всегда и во всем, особенно со временем, с ним шутки плохи. Время — самый безжалостный палач, который ставит на колени и слабых, и сильных, время умеет лечить и калечить, оно не подвластно никому, ни одной высшей силе.

Почти все вернулись спустя полчаса, последний ищейка задерживался, и Влад надеялся, что для этого есть положительные причины. Они обошли всю местность в радиусе нескольких миль. Загнали трех лошадей. У них больше не оставалось времени. Если Фэй ошиблась с географическим положением, то у них огромная проблема, потому что Владу нужно вернуться в течение двух часов. Это катастрофически мало.

Последний ищейка показался не один, он тащил за шиворот смертного, волок на вытянутой руке и когда приблизился, швырнул под ноги Влада, прямо к заляпанным грязью и дорожной пылью сапогам.

— Какого черта ты его притащил, Иван? Мне нужна девчонка, а не этот оборванец. Влад с яростью посмотрел на ищейку, им овладевала бессильная злость, отчаянная и испепеляющая. Шансы найти Анну становились равны нулю.

— Этот польский мальчишка утверждает, что видел такую девочку, и что сейчас она стала взрослой, ее должны сжечь на рассвете за колдовство. Лжет, сукин сын. Видимо, хочет спасти свою шлюху и не знает, как. Да, гаденыш? — Иван пнул парнишку носком под ребра и тот вскрикнул, поднял голову и посмотрел на Влада.

— Я говорю правду, Ваша Светлость. Мы нашли ее в лесу. Шесть лет назад в странной одежде. У нее сиреневые глаза и белые волосы. За это ее называют ведьмой. Завтра утром старейшина деревни лично поднесёт факел к хворосту возле столба и сожжёт ее.

Влад нахмурился, рывком поднял парня с земли. Всклокоченные черные волосы и лицо, перемазанное грязью, только взгляд открытый и честный. За пять веков существования он научился распознавать ложь в глазах смертных.

— Он говорит, что его сестру зовут Анна, но гаденыш мог подслушать, когда я искал. Мы зря потеряем время. Зря!

Влад не отрываясь смотрел в глаза мальчишки:

— Сколько лет назад?

— Шесть.

— Сколько лет ей было тогда?

— Одиннадцать-тринадцать, Ваша Светлость. На ней было платье с застёжкой…застёжка такая, как змея…странная застёжка.

— В дорогу. Возьми его к себе, Иван, мы едем в эту деревню. Рассвет вот-вот наступит. Сколько добираться?

Спросил у мальчишки.

— Верхом очень быстро, я покажу короткий путь. С юга идут войска Максимилиана, нам лучше через лес.

— Трата времени!

— Не спрашивал твоего мнения. Едем в его деревню!

* * *

Меня привязали к столбу толстыми веревками, скрутив руки за спиной. Первые лучи рассвета тронули небо, окрашивая его в темно-сиреневый цвет.

Я смотрела на поднимающееся зарево и думала о том, что в последний раз им любуюсь.

Как странно, когда приближается твой час уходить, страх куда-то исчезает… И мне уже не было страшно, крестик на моей шее дотрагивался до кожи, я тихо молилась за души этих грешников, ведь их ждёт кара за смерть невинных, которых они сожгли на столбе по разным причинам. Толпа собралась посмотреть, как я умру, их глаза блестели жаждой зрелища и крови. Руки занемели за спиной, а сердце билось в горле. Я надеялась, что Агнешка, Василь и мои названые братья не придут на казнь. Они не вынесут этого, а ещё хуже — их закидают камнями прямо здесь или изгонят из деревни. Я лишь волновалась за Лешика, который пошёл в город и все еще не вернулся. Лес кишит разбойниками, мародёрами, беглыми солдатами и голодными волками.

Священник размахивал кадилом и читал молитву, обходя меня с разных сторон и поливая святой водой. Он изгонял из меня дьявола, когда дьявол жил в каждом из них, в их гнилых сердцах. Зачем искать демонов в других, когда сам полон ими? Истреби своих, и тогда чужие не будут так очевидны, если твои помыслы чисты. Но кто любит видеть свое уродливое отражение в зеркале?

Хворост покалывал тело сквозь подол платья и у меня заледенели ноги. Зима не за горами, а я стояла босиком на ледяном ветру. Как же мучительно холодно. В небе каркали вороны, они слетались поближе к огню и сборищу ошалелых от жажды моей смерти людей. Если огонь, то будет и пища. Вороны — умные птицы. Но не в этот раз. В этот раз им ничего не достанется.

Патрик запалил факел и подошёл к куче хвороста. Пламя освещала его одутловатое лицо и маленькие глазки, налитые кровью, так же как и крест на его шее.

Он посмотрел на меня и процедил сквозь зубы:

— Немая сучка, ты заплатишь за смерть моего сына. Ты будешь гореть как в аду и на земле, и в пекле. Гиена огненная поглотит тебя, и ты будешь мучиться, а мой сын смотрит сверху и улыбается нам улыбкой ангела-мученика.

Тот самый ангелочек, который сжигал бродячих собак, вспарывал животы пленным солдатам Максимилиана… Я захохотала, и Патрик позеленел от ярости, он поднёс факел к хворосту и тот запылал. Я продолжала смеяться. Если б могла, то проорала бы им всем, что лучше сгореть на костре, чем стать женой живодера.

— Сжечь ведьму. Сжечь!

Послышался топот копыт и все повернули головы в сторону. Дым разъедал мне глаза, я не видела, кто приближается к нам. Неужели Лешек привел солдат? Но как он успел?

Я не понимала, что происходит, люди перепугано кричали. Их голоса напоминали крики ужаса и боли. Они бросились врассыпную. Я вертела головой, но дым разъедал мне глаза и ноги нагревались все быстрее и быстрее. Огонь подбирался ко мне, окружая плотным кольцом.

Я закашлялась. Вокруг царил непонятный мне хаос. Голоса людей, их крики доносились издалека. Что-то брызнуло мне в лицо, и я поняла, что это кровь.

— Дьяволы. Демоны!

В этот момент я увидела, как сквозь огонь ко мне приближается мужчина. Это было слишком медленно. Он шёл сквозь пламя, и огонь лизал только его одежду. Черные как смоль волосы, бледное, нереально красивое лицо и тёмные глаза, сверкающие красными сполохами, словно в них пляшут те самые языки пламени, которые через мгновение поглотят меня.