Эльмарис. На пути друг к другу - Наташа Загорская

Они едут по этому лесу уже несколько часов и все никак не доберутся до обещанной деревни.

Девушка вздохнула особенно тяжко и покосилась на своего спутника. Лерс был сосредоточен и на нее не смотрел. Впрочем… он вот уже более двух седмиц был именно таким. Разговоры не разговаривал, байки не травил… даже называл ее по имени, а не этим своим «мелкая».

И это удручало. Расстраивало, вот до слез почти.

И Эльмарис мучилась. Страдала, не один раз уже порывалась поговорить с женихом по душам, да… все как-то страшилась.

Лерс стал таким отстраненным, холодным… чужим даже, с тех самых пор, как они покинули Падар. И пусть он ничего не говорил Эльмарис, ни в чем ее не упрекал, но она же видела, что отношение боевика изменилось.

И пора уже было решиться. Поговорить. Выяснить, наконец, в чем он ее обвиняет.

Целительница вздохнула и открыла рот, чтобы задать, наконец, животрепещущий вопрос… но не успела.

Экипаж дернулся, заскрипел особенно натужно и резко встал.

— Что за?.. — удивленно выругался Лерс и, распахнув дверь, выскочил наружу.

Эльмарис же придвинулась поближе и стала слушать.

— Звиняйте, господин, — услышала она хриплый голос возничего. — Но далее я не проеду. Никак невозможно. Повертаем назад.

— Что значит назад? — возмутился боевик, а девушка закусила губу. Трястись в экипаже до самого рассвета ради сомнительного удовольствия провести ночь на том отвратительном постоялом дворе, который они покинули незадолго до полудня, ей вот никак не улыбалось. — Мы проделали такой путь не для того, чтобы сейчас вернуться.

— Да вы ж сами поглядите! — не унимался извозчик. — Как же я там проеду-то? Никак невозможно это, господин. Никак невозможно! А другой дороги нут нет.

Эльмарис нахмурилась и выбралась из экипажа. Приблизилась к боевику и осторожно выглянула из-за его плеча. Вздохнула судорожно, когда увидела во что превратилась лесная дорога. Извозчик был прав — проехать здесь не представлялось возможным.

— Ладно, — сквозь зубы процедил боевик. — Возвращайтесь… — Эльмарис понуро опустила голову, представив, как она проведет в экипаже еще несколько часов, но дальнейшие слова Лерса заставили ее едва ли не подскочить на месте, — а мы пойдем пешком.

— Что?

— Да как же так-то?

Возмущенный возглас целительницы слился с удивленным восклицанием возницы.

— Ты с ума сошел!

— Да вы никак разума лишились!

Лерс только поморщился и плечами передернул.

— Деревня же недалеко? — поинтересовался у возницы.

— Так то да, недалече, — пожал плечами извозчик и указал куда-то в сторону леса, — аккурат за лесом-то и начинается. А там и до приграничного поста близенько совсем. Да только ж, пешком — это все равно долгонько топать. Да и барышня у вас не сказать, чтобы привычная была к подобным-то упражнениям.

— Ничего страшного, — на Эльмарис Лерс по-прежнему не смотрел. — Мы справимся.

Девушке ничего не оставалось, как прикусить язычок и с нарастающей тревогой следить за тем, как Лерс расплачивается с извозчиком, как забирает из экипажа их нехитрые пожитки — они предпочитали не обрастать вещами и купили только все самое необходимое.

— Идем, — через плечо бросил боевик, когда экипаж уже развернулся и угрожающе поскрипывая, направился по дороге в обратную сторону.

— Лерс, — нерешительно начала девушка. Все время, что боевик разбирался с возницей, она так и простояла на дороге, изо всех сил вцепившись в толстые лямки своей целительской сумки, с которой теперь никогда не расставалась, — ты уверен, что нам следует идти туда пешком? Может быть, и правда, стоит вернуться и…

— И потратить еще уйму времени на то, чтобы отыскать другую дорогу и того, кто нас повезет?

Эльмарис вздохнула, но не спешила следовать за Лерсом, который уже приблизился к разлому на дороге.

— Почему ты так рвешься к эльфам? — она спросила, и тут же зажмурилась, со страхом ожидая ответа.

— Разве ты сама этого не хотела? — донеслось до Эльмарис. — Иди сюда, нам стоит преодолеть хотя бы половину пути, пока окончательно не стемнело.

И вот что ей было делать? Разговаривать Лерс отказывался, а настаивать… было страшно. Как впрочем, и пускаться в путь пешком по темному и неприветливому лесу.

Но Эльмарис только вздохнула и все же сдвинулась с места.

Они долго шли в полнейшем молчании. Лерс впереди, Эльмарис — отстав от него на пару шагов. Уже окончательно стемнело, а деревни все еще не достигли. И это обстоятельство все больше и больше удручало Эльмарис.

Наконец, девушка все же решилась. Она ускорила шаг, догнала Лерса и ухватила его за рукав, заставляя остановиться и посмотреть на нее.

— Лерс, что происходит? Ты злишься на меня? За что?

— Давай не сейчас, — отмахнулся жених, намереваясь продолжить путь.

— Нет, сейчас, — решила настоять на своем Эльмарис. — Я не понимаю. Все дело в… в том, что случилось в Падаре? Это из-за… из-за того, что сделал лорд Экрос? Но… но ты же сам сказал, что я была под приворотом и значит не могла противиться. И потом… я…

Лерс как-то нехорошо усмехнулся. Дернул плечом, высвобождаясь из хватки девушки.

— Видишь ли… магия рун, которыми нас с тобой связали, такова, что… она не позволяет воздействовать на кого-либо из нас любовными чарами, — он все же обернулся и посмотрел прямо в глаза Эльмарис. И каждое его слово болью отзывалось в сердце девушки, камнем ложилось на плечи, словно бы пригибая ее к земле. — А ты… он смог воздействовать на тебя. Пусть приворот — это мерзко и гадко, но он все равно смог. Ты поддалась, а значит… значит… что-то все-таки было. Руны не вызывают любовь между нами. Просто… просто связывают, меняют и тебя и меня.

— То есть… сейчас ты обвиняешь меня в том, что я… что я… — Эльмарис даже подумать об этом было дико, не то что вслух произнести, но она сжала кулачки и, вздернув подбородок, закончила: — что я хотела, чтобы меня соблазнили? Ты это хочешь сказать? Из-за этого вот уже столько дней даже разговаривать со мной нормально не желаешь? Ты… ты… пытаешься обвинить меня в легкомысленности, ветрености… считаешь меня… падшей?

К концу фразы голос целительницы уже звенел от обиды и праведного негодования. Она раскраснелась, синие глаза ее сверкали так, что казалось, две звезды упали с неба.

— Ты… ты… — от возмущения, Эльмарис даже все слова позабыла и стала задыхаться.

— Тихо! — вдруг резко оборвал ее Лерс.

— Да как ты смеешь?!! Ты… ты… да у тебя самого любовниц было столько, что не сосчитать! А теперь меня винишь в том, что какой-то мерзавец воспользовался приворотом и едва не соблазнил меня?! Да это…

— Тихо! — прикрикнул на нее Лерс, и когда она все же замолчала, уже тише добавил: — Прислушайся, мне кажется, кто-то зовет на помощь.